— Передам, — согласился маг. — Ты иди, тебя жена ждет. Мы уж как-нибудь без тебя разберемся. Чай не дети.
— Спасибо, друзья, я вам очень благодарен.
— Иди уж, муженек, — подтолкнул капитана к выходу барон.
Все следующее утро Ариен метался как угорелый. Казалось, все уже сделано, но нет — все время вылезали какие-то новые проблемы, возникали вопросы, которые требовали скорейшего разрешения.
И вот, наконец, все было готово…
* * *
Серов, вернее теперь сэр Александэр, барон Серов, сидел во главе стола в Золотом зале. По правую руку от него сидел Ариен, одним своим видом добавлявший вескости словам капитана. По левую руку — Мариетта, теперь баронесса Серов. В имперском языке с падежами было очень скудно, поэтому фамилии традиционно имеют только одну форму.
В голове капитана был полный сумбур. Трудный день, еще более трудная, насыщенная событиями, эмоциями бессонная ночь конечно же не способствовали ясности мышления. Впрочем, по нему это было совершенно не видно. На лице капитана не отражалось ни капли эмоций. По углам зала, в качестве почетной стражи стояли рыцари барона Терса, любезно «одолженные» им на время представления.
Именно такую картину увидели бароны, когда их пригласили в зал, якобы для следующего тура переговоров.
— Добрый день, уважаемые господа, — Серов и Ариен встали, приветствуя вошедших. — Рад видеть вас всех в моем замке.
Глава 12
Без конфликта уладить наметившийся спор все же не удалось. Несмотря на то, что де-юре правда была на стороне Серова, разъяренные уплывающим изо рта лакомым куском бароны подняли бучу. Попытка их успокоить мирно ничего не дала. Тогда капитан поставил вопрос ребром — или все собравшиеся признают то, что по факту уже свершилось и остаются в замке в качестве дорогих гостей, или могут проваливать на все четыре стороны. Такая постановка вопроса заметно выходила за рамки «баронской дипломатии». Они же привыкли, что все могут, что никому подчиняться не надо и собирались весело скоротать время в перебранках, да еще и живя за чужой счет.
И вот тогда случилось то, чего Серов не то, что бы боялся, но очень сильно не хотел. Его вызвали на поединок. По всем правилам — с бросанием перчатки (благо перчатка была не латной, стальной, а кожаной, то получить полукилограммовым куском металла в зубы — то еще удовольствие), разговором через секундантов и остальным церемониалом. Благо, капитан уточнил заранее, что и в этом мире существовало правило гласящее, что выбирает оружие тот, кого вызвали на поединок. Причем, формально ограничения на вид оружия не существовало. Более того, можно было выбирать поединок один на один или отряд на отряд. Пользуясь такими либеральными правилами, капитан выбрал нож. Обычный нож, ничего особенного. Он вообще хотел сначала предложить рукопашную без оружия — уж в таком бы случае он десяток таких баронов уложил бы штабелями и не поморщился. Но ему отсоветовали. Нет, формально он был бы в своем праве, но… не комильфо, в общем, не комильфо. Оно и нож-то не очень благородно, но свои умения в махании мечем капитан благоразумно не переоценивал, поэтому такой вариант отмел сразу.