Старик открыл глаза и с бешено выпученными глазами сразу углядел меня. Сначала секунды непонимания, а после этого — узнавание.
— Т-ты… — хрипло прошептал старик, когда я уже убрал руку и чакра перестала истекать в него.
— Ты называл меня демоном, старик, за это же избивая, ты почти убил меня, но почему-то остановился. Спасибо. Но тебе не следовало это делать. Теперь мы поменялись местами, но я не буду тебя избивать и не собираюсь оставлять такую тварь, как ты, в живых. Ты умрешь. — Я посмотрел на его грудь, где разрасталось черное пятно. Это происходило достаточно быстро, чтобы увидеть процесс роста. — Ты уже мертвец, просто пока еще не понявший это до конца. Прощай, старик. Поздравляю, ты стал первым трупом на моем счету.
Последние слова я говорил уже мертвецу, так как сердце его остановилось, грудь перестала вздыматься, а взгляд остекленел.
— А теперь осталось максимально замести следы…
Вернувшись домой, я посмотрел в окно, где можно было увидеть едва заметное зарево пожара далеко в стороне. Я отомстил, теперь даже стало легче.
Отвернувшись от окна, я лег спать на кровать.
Настроение было отличное!
Часть 6
Уж не знаю, как там у Учих или кого-то другого проходят расследования, но ко мне никто не явился ни через день, ни через два, ни через месяц.
Я вел себя точно также, как и ранее. Да и с чего бы мне менять свое поведение? Я как учился, так и учусь, как тренировался, так и продолжаю тренироваться. Разве что на каникулах в течении двух недель я давал себе выходной, чтобы просто отоспаться хорошенько, в остальные же дни каникул я выполнял тройную норму тренировок. Было тяжело в процессе, но всегда уже через полтора часа я был как новый и не испытывал ни боли, ни тяжести загруженных мышц. И я мог продолжать. Пожалуй, за эти две недели мой прогресс был наиболее высоким.
Каникулы закончились, и я вновь вернулся к старому графику, только ложился спать позже, так как выполнение кругов занимало все больше и больше времени.
За следующие полгода мы каждый день занимались математикой, письменностью, географией, другими науками, учились метать сюрикены и кунаи, учились тайдзюцу и гендзюцу. Точнее мы учились распознавать наличие гендзюцу и избавляться от него, а также принципы работы гендзюцу.
Постепенно в классах стали происходить изменения. Кто-то выходил из установившихся кругов общения и переходил в другие. Происходили изменения отношений друг к другу у друзей и недругов. Появлялись новые группы, исчезали старые. И так по кругу. Находясь в стороне от всего этого, легко наблюдать за картиной в общем и замечать такие брожения. Со временем, выделились лидеры в нашем классе. Выделились и одиночки, такие, как я, Учиха Саске, Шино Абураме, Хината Хьюга. С ними я старался познакомиться, не желая связываться с группами других учеников. С Учиха удалось познакомиться не сразу, в классе он не заводил ни с кем дружеских отношений, держа лицо кирпичом, но обычно его встречает его старший брат и порой его мама. Вот там он прямо-таки расцветает! На лице появляются яркие эмоции, почти постоянно на нем была счастливая улыбка. Когда я наблюдал за Саске и его семьёй, я ему реально завидовал! Не знаю, кем были мои родители, но порой в такие моменты я представлял себя на его месте, а на месте его родителей своих. В такие моменты на моем лице появлялась улыбка…