Юн задал другой вопрос: – Вэньцзин, ты не знаешь, кто звонил в «скорую»? – Не знаю, – покачала головой девочка. – Я делала уроки в комнате, дверь была закрыта. Потом раздался громкий стук, я вышла и увидела, что все уже лежат без сознания… Стучали врачи. – Понятно. – Тань Юн потрепал ее по голове и повернулся к Гу Сяоляну. – Сяолян, а ты? Ты не знаешь, кто звонил? Мальчик молча покачал головой. – Он был со мной в комнате, – пояснила Фань Вэньцзин. – Мы почти ничего не слышали. Тань Юн кивнул. Просидев с детьми в коридоре больше часа, Тань Юн увидел, как из реанимации вышел врач, и тут же подошел узнать новости. – После промывания желудка и детоксикации почти все стабилизированы, – сообщил доктор. – Только один все еще в критическом состоянии. – Кто? – невольно вырвалось у Тань Юна. – Не знаю. – Врач покачал головой. – Мужчина. Мужчина… Значит, это либо Гу Лэй, либо Ван Синсин, либо Юань Дун. – Почему его состояние хуже, чем у остальных? – Мы предполагаем пищевое отравление. Вероятно, он получил с пищей больше токсинов, чем другие. – Доктор, как вы считаете, они могли отравиться ядовитыми грибами? – Вполне. Грибной сезон в самом разгаре. Каждый год в это время к нам поступают пациенты с подобными симптомами. Но чтобы сразу столько народу – такое впервые. Хорошо, что «скорая» приехала вовремя, иначе последствия могли быть трагичными. – А тот, кто в критическом состоянии… у него есть шансы? – Конечно, мы сделаем все возможное, но сейчас сложно сказать. Он все еще без сознания. – Значит, остальные уже пришли в себя? Можно их увидеть? – Вы родственник? – Да. И еще я полицейский. – Тань Юн показал удостоверение. – А, тогда конечно. Но пациенты только очнулись, пережили промывание желудка, они еще очень слабы. Им нужен покой. – Я понимаю. Просто хочу проведать их, я не буду мешать. Фань Вэньцзин тоже заволновалась: – Я хочу к маме! – Хорошо, заходите. Только, пожалуйста, потише. – Я с вами, – сказал Ли Бинь. Двое полицейских с детьми вошли в отделение неотложной помощи. Там располагались четыре реанимационные палаты, в каждой – по три койки, и сейчас почти все они были заняты членами «Большой семьи». В первой палате лежали Ли Сюэли, Фань Линь и Су Сяотун. Бледные, с синеватыми губами, они выглядели изможденными. Едва избежавшие смерти, женщины смотрели на вошедших, будто видели их сквозь пелену. Фань Вэньцзин с рыданиями кинулась к матери. Гу Сяолян, подойдя к Су Сяотун, тихо позвал ее. Ли Сюэли, глядя на Тань Юна, заплакала и слабым голосом спросила: – Лао Тань…