ей не верит. Ее рыдания стали еще отчаяннее. – Пожалуйста, расследуй случившееся! – умоляла она. У Тань Юна ком застрял в горле. Что он мог ответить? «Прости, это дело больше не в моей компетенции»? Разве мог он произнести это вслух? В переполненную палату вошли начальник уголовного следствия Цзян Мин и его подчиненный Лю. Они только что вернулись из квартиры Ли Сюэли. При виде Тань Юна Цзян Мин нахмурился и укоризненно посмотрел на Ли Биня. – Капитан Цзян, я сообщил Лао Таню, потому что он их друг, – кинулся объяснять Ли Бинь. – Да и я думал, что он уже уехал отдыхать, что его нет в городе… Цзян Мин с недовольным видом, сдерживая раздражение при посторонних, спросил Тань Юна: – Разве ты не уехал с женой в отпуск? Почему вернулся? – Не успел, – огрызнулся Тань Юн. – Что, теперь я даже навестить друзей не могу? – Лао Тань, ты опытный следователь, мы двадцать лет работаем вместе. Неужели мне нужно говорить прямым текстом? – Голос и выражение лица Цзян Мина ожесточились. – В уставе четко прописано: в подобных ситуациях ты обязан соблюдать дистанцию! Любой твой контакт с ними – смешение личного со служебным. Кто знает, ты здесь как друг или как следователь? Прости за грубость, но ты мешаешь моему расследованию! От этих слов Тань Юна бросило в пот, возразить он не посмел. За все годы начальник впервые так жестко отчитал его, да еще и при всех. Унижение было ничто по сравнению с тем, что он ощутил в этот момент – невыносимое чувство несправедливости и собственного бессилия. Постояв несколько секунд, он молча вышел из переполненной палаты. Покинув больницу, Тань Юн с опустошенным сердцем побрел по улице. До дому было далеко, но ему не хотелось вызывать такси: только холодный ночной ветер и одиночество могли немного успокоить его мысли. Одно он понимал совершенно ясно: происшедшее – не просто несчастный случай. Всего через три дня после оглашения завещания Гун Ямэй случилось массовое отравление «Большой семьи». Это не могло быть совпадением. Смерть Гун Ямэй, огромное наследство, отравление – эти три события явно были связаны. «В такой ситуации доля будет распределена между остальными наследниками – как и при добровольном отказе», – вспомнил Тань Юн слова адвоката Фэна, и по спине пробежал холодок. Смерть одного означает перераспределение его доли в пользу остальных. Чем меньше наследников, тем больше наследство. Отравление, если догадка верна, явно было делом рук кого-то из «Большой семьи». Мотив очевиден. Подмешать яд в куриный суп, который едят все, включая самого