эта участь обошла Ван Синсина и Гу Лэя? Ответа не последовало. – Вот поэтому я и говорю, – продолжила Фань Линь, – что Ся Ци сделала выводы не на основе всех четырех звонков. Только последний звонок дал ей ключ к разгадке – это единственное логичное объяснение. – Возможно, этих четырех звонков вполне хватило, – сказал Ван Синсин. – Ван Синсин, ты намекаешь, что убийца – одна из нас четырех? – фыркнула Фань Линь. – А вы трое уже вне подозрений, да? – Разве не нужно судить по фактам, а не по людям? – решительно парировал Ван Синсин. – Сейчас факты таковы. Фань Линь замолчала, не найдя что возразить. Тань Юн, слушая каждое слово и наблюдая за выражениями лиц этих людей, лихорадочно анализировал ситуацию. Убийца умело маскируется – в этом он был уверен. Жаль только, интуиция не подсказывала, кто именно убийца. Вспомнив, что Ли Сюэли не договорила, Тань Юн спросил: – Ли Сюэли, ты хотела что-то добавить в свою защиту? Ты упомянула первый пункт, но был же и второй? – Второй пункт ключевой, – сказала Ли Сюэли. – Он доказывает, что я не могла быть убийцей. – И почему же? – Вчера вечером я не выходила из дому, и у меня есть свидетель. – Кто? – Ма Цян. – Ма Цян ночевал у тебя вчера? – Да. – Когда он пришел и когда ушел? – Он пришел около одиннадцати вечера. В это время Ся Ци еще была жива, верно? Потом мы оба не выходили. Мы можем подтвердить алиби друг друга. – Когда он ушел? – Он… Ли Сюэли запнулась. Все уставились на нее. В этот момент дверь спальни открылась и мужской голос произнес: – Я еще не уходил. Я все время был здесь. 2 Перед всеми предстал Ма Цян – невысокий невзрачный мужчина со смуглой кожей и широким лицом, одетый в потрепанную серую одежду. Заметив всеобщее удивление, он стыдливо почесал затылок: – Простите, я не подслушивал. Просто раз уж речь зашла обо мне… – Присаживайся, – велел Тань Юн. – У нас как раз есть к тебе вопросы. Ма Цян, послушно придвинув табурет, сел поодаль, будто подчеркивал, что он чужак среди членов «Большой семьи». – Почему ты здесь ночевал? – спросил Тань Юн. – Я часто бываю у Сюэли. Мы… встречаемся. – Он бросил взгляд на Ли Сюэли. – Разве странно переночевать у подруги? – Эта квартира ведь была куплена твоей матерью… для тебя? – Да, но после той истории мама продала квартиру Сюэли и здорово ее подставила… – И ты чувствуешь вину? – Да. – И заглаживаешь ее… своими визитами? – Да, иначе не могу. Не покупать же обратно эту квартиру. – Но твоя мать вряд ли одобряет ночевки здесь? – Да, поэтому я прихожу тайком. Мать – простая деревенская