красивые слова! Разве обычные друзья стали бы так называться? Мы и правда друг другу родные люди! Лао Тань, ты ведь тоже часть семьи – разве не чувствуешь нашу особую связь? А сестрица Ямэй… иногда она была для нас как мать. Кто способен убить собственную мать? Ся Ци снова разрыдалась. Шэнь Фэнся и Ли Сюэли тоже украдкой вытирали слезы. Хань Лэй покраснела и прошептала: – Да… Сестрица Ямэй была добрейшей души человек, никогда ни с кем не конфликтовала. Она никому не делала зла, ни с кем не ссорилась. Кто бы мог желать ей смерти? В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь сдавленными всхлипываниями. Через некоторое время Ван Синсин нарушил молчание: – У смотровой площадки ведь нет камер наблюдения, да? – Их нет вдоль всего берега, – ответил Тань Юн. – Камеры есть только на Биньхайлу. Но эта дорога длинная, и на любом ее участке можно выйти к воде. К тому же все произошло ночью – вряд ли записи помогут. Впрочем, когда я смотрел записи с камер в жилом комплексе, кое-что заметил. – Что именно? – хором спросили несколько человек. – Вообще-то, я ждал, что ты сама нам расскажешь. – Тань Юн посмотрел на Ли Сюэли. – Но ты, похоже, этого делать не собиралась. Все взгляды снова устремились к Ли Сюэли. Ее лицо сначала побелело, затем покраснело. Губы дрогнули, но она так и не смогла вымолвить ни слова. – Вчера вечером, – продолжил Тань Юн, – ты вышла из дому меньше чем через десять минут после ухода Гун Ямэй. Верно? 4 Все уставились на Ли Сюэли, отмечая ее болезненно бледное лицо с непроницаемым выражением – невозможно было угадать, о чем она сейчас думала. Ли Сюэли наконец призналась: – Да, я выходила. Но это не имеет никакого отношения к случившемуся. – Тогда не хочешь объяснить? – спросил Тань Юн. – Не хочу! – резко ответила Ли Сюэли. – Это мое личное дело, и оно вас не касается. Лао Тань, если ты считаешь, что это как-то связано с убийством сестрицы Ямэй, – что ж, расследуй. – Сюэли, я прошу объяснений не только для себя, – мягко настаивал Тань Юн. – У всех присутствующих наверняка возникнут вопросы. Неужели ты хочешь стать объектом подозрений? Эти слова попали в самую точку. После недолгого раздумья Ли Сюэли сквозь зубы процедила: – Ладно… Вчера вечером я ходила в шашлычную. – В какую? – уточнил Тань Юн. – На улице Юйшу. – Но вы же с Гун Ямэй уже поужинали? – нахмурился Тань Юн. – Только съели танъюань, и тебе снова захотелось есть? На этот раз шашлыков? – Я ходила не за шашлыками. – Тогда за чем? Ли Сюэли закрыла глаза, ее брови судорожно сжались. После нескольких