секунд молчания она вдруг выпалила с вызовом: – Я ходила к владельцу этой забегаловки! Скажу прямо – я пошла переспать с ним! Всю ночь провела в его лавке, доволен?! Она резко отвернулась, сгорая от стыда, и начала тихо всхлипывать. В гостиной повисла тягостная пауза. Фань Линь заговорила первой: – Я бывала в этой забегаловке. Хозяин – беззубый холостяк лет сорока, низенький, невзрачный… Сюэли, неужели тебе нравятся такие мужчины? – А сама как думаешь? Если бы я планировала с ним по-нормальному встречаться, то стала бы прятаться от всех вас? Прилюдного признания достаточно? Как я уже и сказала, я ходила к нему чисто переспать. Между нами секс, и больше ничего. Разрешаете? Или это незаконно? – Ничего незаконного. – Тань Юн пресек дальнейшие расспросы. – Действительно, это твое личное дело, не будем продолжать. Мы проверим информацию у хозяина шашлычной. А теперь, чтобы внести ясность, пусть каждый по очереди расскажет, где был и что делал вчера с без десяти одиннадцать до без десяти двенадцать. – Я уже говорила, – начала Фань Линь. – После ужина мы с дочкой сразу пошли домой и больше не выходили. Лао Тань, зачем эти вопросы? Ты же сам упомянул, что по записям с камер видно – ЖК покидали только сестрицы Ямэй и Сюэли. Значит, остальные находились в «Юэхайване». Тань Юн помедлил. – Хорошо, говорю как есть. На записях с камер у входа в ЖК четко можно опознать лишь Гун Ямэй и Ли Сюэли. На дворе была ночь, из-за низкого качества изображения мы не можем точно идентифицировать всех, кто входил и выходил. Другими словами, убийца мог намеренно изменить внешность, чтобы его не узнали. – А в лифте разве нет камер? – спросила Фань Линь. – Есть, но не на лестничных пролетах. Если уж убийца пошел на ухищрения с маскировкой, разве он стал бы спускаться на лифте? Фань Линь развела руками, – мол, добавить ей нечего. – Фань Линь, – продолжил Тань Юн, – во сколько Вэньцзин вчера легла спать? – Не знаю точно… часов в десять. Обычно она в это время ложится. – То есть после ты осталась дома одна и никто не может подтвердить твое алиби? – Да-да, именно так! – Фань Линь язвительно скривила губы. – Я надела мужской костюм, парик, кепку, тайком вышла из дома и столкнула Гун Ямэй в Юэхай. Ее саркастический тон не оставлял сомнений – она считала подобные подозрения абсурдными. Тань Юн принял строгое выражение лица и повысил голос, переходя на официальный тон: – Фань Линь, хоть мы и друзья, но сейчас я обращаюсь к тебе не как друг, а как сотрудник полиции. Ты уверена, что хочешь продолжать