– Около одиннадцати. Мне нужно было проветриться, поэтому я решила пройтись пешком. Дома была примерно в двадцать три сорок. – Одна? – Да. Тань Юн сделал очередную пометку в блокноте. – Мы с сестрицей Сяотун ушли из бара в одиннадцать, – добавила Ся Ци, – сразу поймали такси и вернулись. Дома были около половины двенадцатого. После этого я не выходила. – Я тоже, – сказала Су Сяотун. – Когда вернулась, сын уже спал. Я немного поговорила с Гу Лэем, умылась и легла. Гу Лэй кивнул в подтверждение ее слов. – Ся Ци живет одна, тут все ясно. А вы – супруги, так что не можете быть свидетелями друг для друга. – Тань Юн пробежался глазами по записям и нахмурился. – Получается, ни у кого из присутствующих алиби нет. – У меня есть, – вмешалась Ли Сюэли. – Владелец шашлычной «Мацзи» подтвердит, что я была в это время у него в заведении. – Во сколько ты пришла в шашлычную? – уточнил Тань Юн. Ли Сюэли задумалась. – Я шла пешком… Кажется, около одиннадцати. – Значит, время твоего пути все еще попадает в промежуток, когда погибла Гун Ямэй. – Если следовать твоей логике, выходит, каждый из нас может оказаться убийцей? – Ли Сюэли покачала головой и вздохнула. – Лао Тань, я понимаю: ты полицейский и расследование – твоя работа. Ты правильно делаешь, что опрашиваешь нас: у сестрицы Ямэй в Лиши больше не было друзей. Но задавал ли ты себе главный вопрос? Ни у кого из нас нет мотива для убийства. – Сюэли совершенно права, – подала голос Фань Линь. – Я уже говорила: зачем нам убивать сестрицу Ямэй? Лао Тань, я не пытаюсь учить тебя работать, но ты тратишь время не на то. Лучше бы поискал другие зацепки. Мы все, как и ты, хотим, чтобы убийцу поймали как можно скорее! Все в комнате единодушно закивали. Тань Юн ничего не ответил, лишь молча убрал блокнот и ручку, затем поднялся: – Я пойду. Если что-то вспомните – сообщите. 5 Вернувшись в отдел уголовного розыска, Тань Юн позвонил Ли Биню. Тот доложил, что посетил дом престарелых, куда часто наведывалась Гун Ямэй. – Она занималась благотворительностью по искреннему желанию, – сообщил Ли Бинь. – У нее были прекрасные отношения и с персоналом, и с постояльцами. Она помогала старикам мыться, кормила их, гуляла и беседовала с ними. Все любили Гун Ямэй. Новость о ее смерти всех глубоко потрясла. Он добавил, что вчера Гун Ямэй в дом престарелых не приходила, и заключил: – Учитывая все обстоятельства, считаю, что это место не имеет отношения к ее убийству. Тань Юн кивнул и распорядился: – На обратном пути зайди в шашлычную «Мацзи» на улице