«Наловил бы царь сам сирен на Пелориаде, и заставлял их петь! Тихо! Тихо! Ты не скажи ничего такого, а то на Гардарику придётся ехать прямо отсюда!»

— Понимаю. Сергей, получается, мы…

— Да, Мирослав. Мы в заднице. — С обезоруживающей честностью сказал Сергей Бельский.

«И ещё в какой!» Подтвердил Миро. «Сам догадаешься, или Боярин объяснит?»

— Все террористы и сектанты Люблина теперь против нас.

— Отменить концерт. — Предложил я.

— Невозможно. — Покачал головой Сергей Бельский. — План представлен Министерством Культуры и утвержден Царской Канцелярией. Теперь это уже политика. Им главное сорвать, нам главное провести.

— Понимаю. — Медленно сказал я.

— Нам нужно осмотреть зал в Екатерининске. И успеть завтра к утру, к пресс-конференции. — Быстро сказал Сергей.

— Хорошо. Тогда едем. Транспорт у нас есть?

Транспорт нашёлся быстро. «Маус» с посольским значком на капоте ждал нас у входа в гостиницу. Молчаливый водитель распахнул дверцы, мы расположились на задних сиденьях, и машина тронулась.

Впереди два стрельца 38-го полка, один водитель, второй оператор пулеметного модуля на крыше машины. Водитель не чужд Искусству, от него тянулись энергетические нити, ощупывающие дорогу перед нами.

Мы проскочили район трущоб, забрали в сторону от Дороги, и неспешно покатили среди раскинувшихся до горизонта полей. Хлебные деревья высажены как по линеечке, между ними натоптаны тропинки. Бригада рабочих сгрудилась возле грузовика, разгружают продолговатые бочки, выставляют рядом с низким домиком. Из домика тянутся пронизывающие поля каналы, заполненные маслянисто блестящей водой.

Я ожидал такую же картину, как и на Рутенике, когда дороги вдали от городов превращаются в направления, однако обманулся. Дороги на Люблине великолепные. Насыпная основа, две широкие полосы в каждую сторону, обочина укреплена сеткой, указатели, яркая белая разметка.

Шоссе тянулось вдаль.

— Долго ехать? — Спросил у водителя Сергей Бельский.

— Три часа, Ваше Благородие. — Отозвался водитель. — Дорога прямая, вмиг домчим!

Нам навстречу попался караван груженых «Рокотов», сопровождаемых двумя «Маусами». На передней машине трепетал на ветру черный флажок с алой чертой, знак наемников. Суровый дядька сидел за пулеметом, направив стволы вверх.

Гражданских машин почти не было. Промчался мимо нас роскошный «Ролс», большой автобус с тонированными окнами замер на остановке, принимая пассажиров. Остальное — караваны грузовиков. В поля везли биоту в бочках, из полей тащили продовольствие.

— Можно остановиться? — Попросил я.

— Можно. — Сказал Сергей Бельский.