«Маус» принял к обочине, замер. Оператор оружия подвинул ближе к себе экран, подвигал джойстиком.

Я вышел из машины, потянулся.

— Что случилось? — Спросил Сергей Бельский, выходя за мной.

— Хочу на поля посмотреть.

— А.

Идти было недалеко, я остановился у края поля.

Хлебные деревья не походили на те, которые я видел до сих пор. На заброшенной планете, где я нашёл Миро, они выглядели куда как изящнее, как и на Тавриде. На Аркаиме не рассматривал, да и не было там таких обширных плантаций.

Хлебное дерево Люблина напоминало дуб. Заросший бугристой корой массивный ствол торчал из земли, корни рыхлили почву, шевелили мелкими отростками. Ветви громоздились как попало, тянулись в стороны, на них росли тоненькие зеленые листочки, покрытые сиреневыми прожилками. Сами плоды вырастали в костяных коконах, укутанных серой паутиной.

— Они выглядят странно. — Сказал я.

«Конечно, их же тем ещё дерьмом кормят».

Вода в канале, идущем поодаль, и впрямь содержала в себе примеси. Прозрачная с виду, разве что маслянистый цвет выдает. Аура воды мерцает энергетической составляющей, похожей на ту, что я видел на Изборске. Там от океана такие же частоты распространялись.

— Обычно. — Пожал плечами Бельский. — Они их биотой кормят же, чтобы урожай быстрее снимать.

— И как?

— Ну, помогает, как я слышал. Хлебное дерево любую заразу переработает в жиры, белки и углеводы. Вот это, как я понимаю, протеиновый хлеб с корицей.

— Понятно.

«Миро?»

«Ну, подкормка агрессивная, деревья напрямую биоту на еду перерабатывают. Деревьям такое не по нраву, дохнут быстро, пару лет, и сажай новое».

— Поехали, нам успеть надо. — Поторопил меня боярин.

Екатерининск встретил нас блокпостом наемников на въезде. Бравые ребята в черных куртках сделали вид, что нашей машины не видят, а вот следующий за нами автобус остановили, принялись проверять пассажиров.

Узкие улочки города приняли «Маус» в свои объятия. Мимо нас проплывали каменные дома с острыми крышами, вывески магазинов, остановки общественного транспорта. Появился весело трещащий трамвай, тянущий за собой вереницу вагончиков, скрылся в туннеле, ведущем под землю.

Неожиданно улицы расширились, слились в широкую площадь, по центру которой бил высоченный фонтан. Впереди стояло здание с колоннами, украшенное аляповатым гербом, у входа скучали полицейские. Слева и справа похожие здания, правое — полиция, левое — банк. За фонтаном возвышался памятник. Мрачный мужчина в высокой острозубой короне восседал на троне, держа в одной руке скипетр, а другую простирал вперёд, указывая один ему ведомый путь в светлое будущее.