– Да, конечно, – отец кивает, – будь готова завтра в восемь.
После он уходит, и я щелкаю замком, закрываясь изнутри.
Ложусь в постель, делая все на автомате, а потом все-таки позволяю себе слабость расплакаться в темноте и одиночестве своей комнаты.
Глава 14
– Почему мы здесь? – напряженно выглядываю из окна машины, когда папин водитель паркуется около офиса Северова.
– Это офис Артёма. Я говорил тебе, что договорился о твоем трудоустройстве.
– Я не могу здесь работать, – отрезаю холодно, но папа не слышит. Выходит из машины и нетерпеливо оборачивается, машет мне рукой, мол выходи. – Я не пойду…
– Карина, да что с тобой такое? – возмущается, но тут же меняется в лице, когда около нашей машины паркуется другая. Северов выходит на прогретый тротуар и жмет папе руку. – Артём, доброе утро. Звонил вчера, чтобы пристроить к вам сотрудницу, но она… Эй, Карина!
Кричит мне вслед, а я уже вышла из его машины с другой стороны и торопливо перебегаю дорогу, не оборачиваясь.
– Стой, куда ты?
Не откликаюсь, стремясь поскорее скрыться с их глаз.
Забегаю в кафешку и стремглав бросаюсь к уборным. Закрываюсь и меня выворачивает наизнанку. Неужели беременность – это такая мерзкая вещь. Токсикоз долго продлится?
В дверь стучат, и я открываю воду и споласкиваю лицо, а потом вытираю руки бумажным полотенцем.
Еще пара громких стуков, и я нервно отзываюсь.
– Сейчас!
Подкатываю глаза, костеря нетерпеливого посетителя и едва успеваю открыть дверь, в проеме возникает высокая широкоплечая фигура. Я в панике пытаюсь вытолкать Северова, но он делает настойчивый шаг ко мне и закрывает за собой дверь.
– Убегаешь? – издевается, заглядывая мне в лицо.
– Дай пройти, иначе заору.
– Разве не ты попросила отца устроить тебя ко мне? – щурится, будто подозревая меня во всех смертных грехах.
– Я видеть тебя не хочу, Северов! Ни видеть, ни слышать!
– Правда? – ловит мое лицо в ладони и заглядывает в глаза. – Тогда повтори это снова.
Молчу, слова не рвутся с губ, мне слишком больно чувствовать его рядом и слишком больно осознавать, что он здесь, со мной, но такой чужой.
– Повтори, Карина. Скажи мне правду. «Я тебя не люблю» – скажи это.
Опускаю глаза, зажмуриваюсь, по лицу скатываются слезинки.
– Отойди… – шепчу глухо. – Прекрати это…
– Скажи! – давит настойчиво, и я всхлипываю, Артем понижает голос, прекрасно все понимая. – Карин…
Прижимает меня к себе, обнимает, баюкает как ребенка, поглаживая растрепавшиеся волосы. Я дрожу в его руках, пожалуй, впервые в жизни позволяю себе открыться постороннему мужчине настолько сильно.