— Волк в овечьей шкуре, — тихо пробормотал Саймон и уставился на одинокого всадника, замершего в стороне от столпившегося у закрытых ворота люда, терпеливо ожидая, пока наконец дорогу освободят. Но решетка оставалась опущена, потому что собравшиеся на крепостной стене чародеи в отличие от простых людей понимали, что часто один человек может оказаться гораздо опасней хорошо вооруженного отряда.

— Что с ним будем делать? — будто прочитав мысли брата уточнил Феликс.

А Грег некстати напомнил:

— Он купил здесь жилье, заплатил золотом. Не пустим без веских причин, в Денежном и Торговом поднимут бучу. Могут предъявить претензии о возможных убытках.

Помедлив, Саймон мрачно кивнул. Проклятье, а ведь до этого момента он об этом не думал. Не смотрел на ситуацию с такой точки зрения. И видимо зря. Кто бы что ни говорил, а влияние неформальных лидеров Чародейского квартала имело свои пределы. Лидеры имелись и в других районах города, и в случае чего даже с чародеев могли спросить.

Незнакомец приобрел жилье в городе, платил чистым золотом, и, судя по всему, довольно много. Затем делал покупки в Торговом и Чародейском кварталах, тратил не скупясь. Кое-кому могло не понравиться, что такого человека не пускают в город, только потому что троице братьев Саграси он чем-то не понравился. В конце концов, Последний Приют изначально создавался, как убежище для всех, кого не приняли в других землях.

— В Денежном точно выдвинут претензии, — тихо заметил Феликс, без труда угадав, о чем морщит лоб средний брат.

— Стоит пойти молве, что в Последнем Приюте берут деньги, а затем не пускают обратно, как сюда перестанут приезжать, — поддержал Грег. — За такой урон репутации торгаши с дельцами с нас строго спросят. И не слезут, пока не компенсируем весь ущерб. А насчитают они сразу и много.

Да, это была проблема, и Саймон вновь неохотно кивнул. Он хотел посмотреть на чужака. Посмотрел. И что дальше? Только сейчас он вдруг понял, что если тот не сделает ничего провокационного, то воспрепятствовать ему вернуться обратно в город просто так не получится.

Вот если бы он только сейчас въезжал, не успев купить жилье и не потратив огромные суммы у местных торговцев, тогда дело иное. Но теперь поздно, остальные обязательно поднимут вой. Особенно в Денежном и Торговом кварталах, те всегда думают, что чародеи их зажимают и в любом действии видят ущемление своих прав заработать.

Как и все, Саймон знал истоки такой нелюбви. Монополия на изготовление и продажу магических кристаллов, которыми пользовалось почти все население города под горой, вызывало у денежных воротил зубной скрежет. Они бы хотели прижать наглых магов, перехватив торговлю ценными накопителями, но не могли, и от того злились. И не упускали случая навредить строптивым конкурентам в сфере торговли.