Но все было не так просто, подобные дары не раздавались просто так, и рыжая поняла это первой.

— Мы не принесли подношения, — вспомнила она.

Взгляд валькирии метнулся на алтарь из отполированного светло-серого камня с контрастными ярко-синими прожилками.

— И что? — не понял Глен.

— А то, что сначала нужно что-то дать, чтобы затем что-то получить, — вместо воительницы ответил я размеренным тоном, объясняя очевидное.

Халявы в этом или любом из других миров не бывает, всегда за все приходиться платить. Так или иначе.

— Ну бросим мы пару монет, делов-то, — пожал плечами наемник с извилистым шрамом через правую щеку.

— Дело не в монетах, а в ценности предметов, оставляемых, как подношение, — пояснил я и поморщился, увидев непонимание на лицах наемников. Им бы что попроще, чтобы сильно не нагружать мозги, так и читалось в обращенных на меня взглядах.

Первой, как и полагается лидеру, сообразила к чему я веду Тара.

— Поэтому здесь всякая непонятная мелочь? Для кого-то они представляли ценность? От этого зависит значимость подношения? — уточнила она.

С моей стороны последовал резкий кивок.

— В числе прочего. Для нас это мусор, для богини щедрый дар, потому что люди, когда расставались с этими вещами, испытывали определенные эмоции. В этом их сила, а не в привычной материальной ценности. Девочка может отдать любимую куклу и будет искренне считать, что расстается с самым дорогим, что у нее есть, и божественная сущность это оценит. А какой-нибудь богач бросит на алтарь бриллиант, но не станет переживать, зная, что у него еще много таких бриллиантов. Его эмоции будут сдержанными, может даже фальшивыми.

Несколько секунд суровые вояки по найму переваривали услышанное, затем самый молодой неуверенно уточнил:

— То есть, нам надо отдать что-то дорогое лично для нас, чтобы заплатить за полученное благословение?

Я хмыкнул. Какая непосредственность. Но это понял не только я, похожий на матерого секача наемник, буркнул:

— Ты не на базаре, придурок. Даже там сначала платят, а потом получают товар. А здесь нам сначала дали товар, не спросив, нужно ли это, а теперь потребуют цену.

Удивительное здравомыслие. Я одобрительно кивнул, подтверждая слова опытного ветерана. Молодой раскрыл рот, подумал и захлопнул обратно. До него дошло.

Рыжая не отрывала от меня напряженного взгляда.

— Что она от нас может попросить, маг? — спросила она, имея ввиду хозяйку святилища.

Я пожал плечами.

— Самайя богиня верхних миров, так что относительно светлая, к тому же покровительница путников и дорог, а не кровавых убийств, как ее сестричка. Полагаю это налагает определенные ограничения в плане обращения к смертным, — по моему лицу скользнула усмешка. — И вряд ли это можно будет рассматривать в качестве просьбы, скорее повеления или требования.