— Этот мне подойдет, — остановился я на универсальной модели.

Небольшой эфес в два пальца шириной и в две ладони длиной удобно лежал в руке. Вполне подойдет и для двуручного боя. Необработанный иринит поблескивал голубоватым светом. Имелись насечки для лучшего сцепления с рукой, а также клеймо ремесленника-изготовителя в торце эфеса. Стрелкового модуля, как можно догадаться по компактному размеру, встроено не было, но я на данном этапе решил обойтись без него. Главное, что я понял при осмотре: мастер хорошо поработал над эфесом, создав качественное изделие. Фокусатор благодаря универсальности выдержит даже поток Хаоса и прослужит дольше предыдущего. Правда, из-за универсального подхода каждая конкретная стихия работала чуть менее стабильно, но чем-то приходилось жертвовать.

Реактивным фокусатором Гарина я так толком и не попользовался. Надо будет потренироваться на досуге. Поверх скафандра Виктор носил нечто вроде жилета или ранца с дюзами, откуда мог вырываться направленный поток Огня при подаче. Вряд ли с текущими способностями в стихии Огня я смогу поднять свое тело в воздух при обычной гравитации. Но вещь для теурга в космосе незаменимая.

Расписавшись в складском журнале, я нацепил эфес фокусатора на пояс. Перед уходом поинтересовался:

— Есть ли в Академии залы для занятий ремеслом? Заготовки иринита выдают?

— Университет Ремесла на Рунтар-прайм! — заявил кладовщик. — А на Кениоке учат боевых теургов для космофлота!

— Так есть или нет? — продолжил я допытываться.

— Никто вас учить ремеслу не будет. Если вам надо что-то отремонтировать — обратитесь к техникам в мастерских. Это рядом с ангарами в доке.

— Спасибо, — кивнул я.

Обратив внимание на висящие часы, я понял, что чуть ли не опаздываю на вечернюю службу. Как всегда, когда дело доходило до потоковых изделий, я мог зависнуть на часы, а то и целые дни. Скорым шагом я двинулся к лифту, после чего поднялся на поверхность. Храм располагался в отдельном здании, в которое можно было попасть через переходы, полные иллюминаторов. Открывался прекрасный вид на Княжескую Академию, безликие виды пустынной Кениоки, заходящее за горизонт голубое солнце и висящий наверху Рунтар-прайм.

В коридоре неподалеку от входа я заметил погруженного в свои мысли Кернье, что-то бормочущего себе под нос. Разговаривать с исключенным мне не хотелось, но тот сам подскочил и вдруг рявкнул:

— Это правда, что тебя не исключили, а всего лишь наказали посещать вечернюю службу⁈

— Ничего преступного я и не делал, чтобы меня исключать.

— Но как же чешуя⁈