Мутанты остаются подвержены инстинктам. Это их и погубит… Дамы и господа, шоу начинается! Сибирский легион… — повернулся я к фамильярам и поднятым мертвецам: — В БОЙ!
Глава 15
Стоя на вершине утёса, магическим сердцем своим контролируя ритм разразившегося перед нами сражения, я ощущал гордость за себя. Мои фамильяры были катализаторами развития, символами власти, владыками поля боя. Ну а поднятые для демонстрации мертвецы… Они просто делали свою работу, как и мутировавшие солдаты взятой под контроль муравьиной королевы.
Несколько тысяч монстров уничтожались один за другим в схватке. В схватке равных, схватке безумных. Поднимаемые мной мутанты-мертвецы уступали живым в проворстве и сообразительности, но постепенно их становилось больше. И, погибнув, они восставали вновь, тратя переданный мной эфир.
Первые минуты творился полный хаос. Да и потом нет-нет да и возникал. Именно во время этого хаоса в бой вступали фамильяры. Я знал, что они сильны. Они смогли сдержать натиск врагов из Ордена и выиграли мне очень и очень много времени, связав противника боем. Но знать и видеть — это всё-таки немного разное…
Эфир… Он действительно преобразил моих фамильяров. Сделал их сильнее, быстрее, живучее и совершеннее. Они словно вышли в другую лигу в сравнении с обычными монстрами. Их больше нельзя вписывать в привычные рамки градации мутантов.
Прост? Гидра? Химера? Ха! Йобжик всё ещё на второй стадии своей монстроэволюции, но слабее ли он вражеских Химер? Нет. Он их готов был на завтрак уничтожать. Скорость, отвага, взрывная мощь, ярость у него просто безумные. Он пользовался своими сильными сторонами по полной. Обгонял всех остальных и превращал молниями в прожаренные стейки Химер, оказавшихся на этом поле битвы. Мне даже пришлось одёрнуть его, чтобы хватило врагов и для поднятых после смерти мертвецов. А иначе что это за демонстрация⁈
Каждый из моих фамильяров, получив эфир, преобразился. Сильные стороны стали ещё сильнее, а слабости оказались прикрыты. По моим субъективным ощущениям, каждый из моих лесных гвардейцев мог потягаться с опытным Архимагом и даже победить. Даже Кен. И пусть его способность слишком специфическая, в жизни полно ситуаций, когда именно ему и его магии я доверю задание, а не кому-то из остальных, готовых террором и доминированием прорваться вперёд. Наш кенгуру-перевёртыш получил разум, получил навыки, что позволяют ему быть незаметным среди врагов и наносить им чудовищный урон изнутри. И я вижу, что он не только пивом заливался, пока меня не было дома, но ещё и тренировался. Даже его постоянные догонялки с Юлией — своего рода тренировки. Уж я-то знаю, как тяжело уйти от опытного псионика или, наоборот, нагнать его.