Глаза сами находили знакомых людей. С кем-то я был знаком хорошо, с кем-то не очень. Кого-то видел до этого лишь раз в жизни, но запомнил их. И скорее всего, они запомнили меня.

И я не только парил в воздухе и смотрел за этими людьми, но и слушал, что они говорят. И сразу переставал, если кто-то вдруг реагировал на применяемую мной магию. Я пытался понять, насколько велики их шансы выбраться из этой передряги, если я отправлюсь в другие регионы…

Сибирь — моя зона ответственности. Я сам её на себя взвалил. Но здесь не осталось членов Ордена. Эти крысы покинули свои города и забрали всё, что смогли унести в пространственных артефактах да в рюкзаках. Я лишь впустую тратил время в глуши, расходуя свои не слишком-то большие силы. Редкие группки удавалось найти в самой Сибири, но я не мог быстро и свободно перемещаться между их городами. Мне приходилось прятаться в лабиринте, вместо того чтобы отслеживать гадов своим чутьём, своими часиками. Увы и ах, эта охота перестала приносить столь желанный результат. Да и прямо сейчас из меня так себе охотник…

Фома высунул мордочку из-за цветка на ближайшем шкафчике и посмотрел на меня вопросительно. Я в ответ покачал головой. Нет, мой дорогой друг. Перед своими соратниками и этими людьми я в таком виде не предстану… Пусть боевой дух у них сейчас высок, но отчасти он зиждется на том, что со всех уголков Сибирского кольца военные обмениваются слухами о моём марше и о расставленных то тут, то там сибирских легионах мертвецов, которые воюют с тварями, не щадя себя.

Появление мобильного авангарда, которому плевать на смерть, неплохо так помогло войскам. Высвободившиеся ресурсы они направили на устранение последствий собственных провалов и закрытие тыловых изломов. И пусть они продолжали появляться, но скорость их раскрытия уже и близко не соответствовала той, что была в первые три дня маноизвержения.

В общем, не стоит обрывать веру людей своим болезненным видом…

С горечью вздохнув и посмотрев на столь любимую раньше пюрешку с котлеткой, я ушёл прочь, скользнув за дверь столовой, как только появилась такая возможность. Моя цель — лазарет. И желательно, чтобы моё посещение произошло инкогнито. А значит, придётся подключать руководство базы…

Только спустя час удалось обо всём договориться и пройти в закрытое ото всех посторонних место. Персональный медицинский бокс для больных. Для пущей уверенности даже смотровые окошки заклеили.

Главный врач этого крепостного госпиталя — красноглазый мужик, от которого пахло, как от кофейно-табачной плантации. Он дважды уже заходил и спрашивал, когда прибудет пациент. На третий раз, когда я убедился, что всё готово и остались только медсестра, главный врач и мой дядька — командир базы, который ненадолго покинул свой пост, чтобы зайти ко мне, — я показался, сняв маскировку.