Я получил листочек с фамилиями погибших и номера телефонов рядом с ними. Решил сам позвонить и сообщить печальные вести. Так будет правильно…

Мы сидели на улице в тихом дворике, и я обзванивал одного за одним. От наёмников у меня были только числа и номер их Центра, где хранилась вся информация. Туда я, позвонив, и передал девятизначные числа, которые отражали окончание чьего-то пути.

Узнал, жив ли Санька Акиньфев, и попросил связать меня с ним. Долгие две минуты я ждал связи, пока всё-таки на той стороне подняли трубку.

— Алло.

— Александр Акиньфев?

— Не знаю такого.

— Меня зовут Ярл. Ликвидатор. Я от Зарянского. Номер ваш в Центре дали.

— А? Пашки? Он жив?

— Нет. Но успел передать предсмертные слова. Вам интересно их услышать?

— Бля-я-я-я-я, Пашка-а-а-а-а. Как же так, сука… — завёлся человек. — Говорил я ему не идти на эту поганую миссию… Да, извини… Что он говорил?

— Он сказал, чтобы его погребные и отложенные ты переслал в Саратовский дом-интернат. И ещё что Хоткин Игнат — дерьмоед поганый. Он не в зоне связи, поэтому я в Центр официальное уведомление отправил от имени погибшего. Ну и всё.

— Спасибо. Как тебя зовут? Ярл?

— Ярл Мирослав Краст. База в Горлике-четвёртом.

— Спасибо тебе, мужик! Хоть помянем нормально…

— Да, я похоронил его. Так что можете спокойно помянуть.

— Буду должен, Ярл.

— Да не за что. Живи по чести, — ответил ему и положил трубку.

Эх, что ж так сложно-то?..

— Не такие уж они и ушлёпки, как я думал, — заявил Потешкин. — В дом-интернат все накопления отправить… Достойный мужик был.

— Более чем, — согласился с ним и набрал следующий номер. — Теперь Шумские…

Истерику матери не передать словами. То, что я услышал, заставило мою душу испытать физическую боль. Когда же её оттянули и телефон взял брат Шумского, что был более спокоен, я повторил свои слова и следом рассказал некоторые подробности его героического подвига.

— Меня не покидает чувство, что, если бы не он, никто бы не выжил в той бойне… И никто бы не рассказал, что у героев, попавших со мной в портал, есть могила. Думаю, вам будет интересно это. Если я смогу выяснить точное место однажды, я сообщу. Это более месяца пути к Горлику-второму. Так что… Я был без карт, потому точное место не могу вам подсказать, к моему сожалению.

— Понимаю. Спасибо вам, ярл Краст, за то, что принесли с собой правду. Я всегда знал, что в душе его живёт герой… Буду рад встретиться с вами в Ростове-на-Дону.

— Для меня это тоже будет в радость, но сейчас я слишком далеко, да и мой долг далёк от своего завершения. Быть может, однажды где-нибудь мы обязательно с вами встретимся. Я желаю вам и вашему роду всего наилучшего. Жаль, что ваш брат водил дружбу с теми, кто привёл всё к этой ситуации, — не забыл я закинуть камень в огород Скуропатовых, что в Ставрополе сидят и тесную дружбу с князем Краснодарским держат. А к тому князю у меня свои счёты имеются. Именно его член рода всадил клинок в сердце моего отца.