— Пи? — требовательно протянул вперёд лапку он, надеясь выпросить сладость.

— Не пи… Слушай, ты же где-то хранишь всё, что собираешь… Шишки свои, Жужжу таскаешь каким-то образом с собой…

— Пи-пи… — подтвердил он.

— У меня нет рюкзака. Нет места для сбора трофеев и добычи. А если я всё это соберу с собой и ты мне потом передашь, то в городе я смогу это продать… Ну, скажем так, этого хватит, чтобы обменять на десять шоколадок!

— Пи? ПИ!

— Ох, дружок, тебя не обманешь… Да тут только вот этот меч можно будет на пять плиток с орешками обменять. Если же разделать монстров, собрать добычу, вытащить все изменённые растения, руды, грибы… То, я думаю, двадцать. Может, даже двадцать пять шоколадок можно будет получить в обмен. Ну что, справишься? Сможешь для меня собрать те вещи, что я укажу, а потом отдать?

От моих слов хомяк начал выглядеть как бык. Тяжело дышал, фыркал, смотрел широкими глазами.

— Пи? — спросил он и, проглотив слюну, застучал зубками.

— Да, даже с орешками, — подтвердил я.

— ПИ!

Мне даже ничего говорить не пришлось, когда хомяк начал носиться по полю, останавливаться то у тел монстров, то у заброшенного снаружи оружия и вопросительно попискивать, мол, забираем или нет.

Я же лишь надеялся, что он не надорвётся — и что меня не кинет. Не думаю, что он умеет считать. Но если научится, для меня это будет печальным событием…

Что ж, раз уж я начинаю тотальную зачистку этого излома… Есть смысл позаботиться об общечеловеческих ценностях. Собрать цепочки с номерными жетонами военных и того наёмника, документы, что подскажут их имена и помогут передать весточку родным. Вытащить их наружу и похоронить. Если этого не сделаю я, то этого никто не сделает.

— Хотел самостоятельно исследовать Сибирь и практиковаться, так получите и распишитесь, ярл Краст… — пробурчал я и принялся за работу.

В первую очередь стал перетаскивать тела людей на очищенный от трупов монстров квадрат.

Ликвидаторы… Ими не рождаются. Ими не становятся. Ими — умирают! Это люди, что до последнего ведут бой и оберегают своей собственной жизнью покой простых людей и нашей Родины.

Они заслуживают покой. И я всё сделаю. Отдыхайте, герои!

* * *

Подземелья дворца Псиоников.

В камеру номер шесть прибыл очередной посетитель. На этот раз цель визита кардинально отличалась.

Измайлова Екатерина, одна из тридцати официальных псиоников империи в ранге магистра и выше, стояла перед дверью и напряжённо думала.

Впервые за свою жизнь она оказалась в такой ситуации. Ей было позволено делать всё что только заблагорассудится. Главное — не убить и не дать сбежать «подозреваемому». И сейчас, стоя перед этой дверью, она понимала: больше не висит над ней незримая рука её наставницы, больше нет нужды соответствовать образу, который она сама в себе воспитала. Вернее, ей помогли воспитать.