Он поднял винтовку, но не успел открыть огонь: прошедшие суровую подготовку бойцы тут же нашпиговали его свинцом.
— Штурмовую винтовку принято держать двумя руками, дурень… Слишком она тяжёлая, — под автоматный треск произнёс командир группы, отрабатывая стрельбу по сумасшедшей мишени, вылезшей прямо перед ними.
— Прекратить огонь! — скомандовал он, видя, что цель не двигается. — Умер стоя… Прямо как великий воин, ха-ха.
— Немного щекотно… — вздрогнул воин, вспышкой молнии переместился к командиру отряда, и того рядом с ухом затрещало горячее дуло винтовки.
— Что? — удивился солдат, ощущая вспышки боли по всему телу.
Жизнь покинула тело командира ещё до того, как он понял, что «сумасшедший» сделал из него щит, прикрываясь от ответного огня его бойцов.
Над болгарским курортом этой ночью взойдёт кровавая луна…
Глава 16
Не так уж и много слов я знаю на османском, но как раз «Псих», «Больной ублюдок», «Дьявол», «Монстр» входили в перечень. И слышал я их этой ночью много, очень много раз. Пожалуй, со стороны всё так и выглядело…
Могло показаться, что я подобен призраку, который исчезает и появляется в новом месте, устраивая очередной раунд резни, но я прекрасно знал, что это не так. Там, где со стороны всё выглядело, как односторонняя резня, а трупы падали к моим ногам, словно пожелтевшая листва с деревьев во время бури и урагана, однозначностью и не пахло…
Доспехи мои были могущественными, и первые тесты показали, что они смогут какое-то время выдерживать обстрел из огнестрельного оружия. Но смени стандартный калибр на что-то более крупное, и моя уверенность исчезнет. Вскоре я уже и против обычного огнестрела был далеко не так хорош, как демонстрировал изначально, привлекая всё больше внимания и заставляя охотиться на меня всех вооружённых до зубов оккупантов. Эфиром укрепил тело так сильно, как только мог. Кожа, кости, мышцы, суставы… Если бы я этого не сделал, пули, врезавшиеся в доспехи, давно превратили бы моё тело в отбивную.
Маска моя, одолженная у «гвоздичек», — больше элемент психологической атаки. Слишком уж она тонка для того, чтобы стать реальной защитой.
В меня бросали гранаты, так что приходилось носиться на пределе возможностей, вместе с тем стараясь «вырастить глаза на затылке» только ради того, чтобы осколки не посекли мне голову.
Тонкий, плотный слой покрова воителя, встающий на пути возможных мелких металлических убийц, что с треском покидали своё оружие и неслись в меня, был планом «Б» на случай, если мои доспехи не выдержат. И местами они начали разламываться уже спустя двадцать минут прямо посреди третьей кровавой схватки, начатой мной у штаба. Пулемёты жалили слишком больно…