Ректор пообщался с ним около трёх минут и положил трубку, закончив всё это словами: «Ясно всё с тобой, маньяк ты старый…»
Оболонский посмотрел на своего начальника и вопросительно поднял бровь, желая узнать истинную причину запроса Цербера.
— Краст будет учиться только до конца следующей недели. А дальше, как и большинство этих талантиков, уедет. Оттого и понятна его активность. Хочет наделать столько шума и привлечь столько к себе внимания, чтобы о нём, пока его не будет, не забыли. Ну а для Цербера, что ему проиграл спор, дело чести сломать его во время своих тренировок, выжав досуха.
— А откуда Иннокентий Игнатьевич знает, что тот собирается уехать вскоре?
— А вот это хороший вопрос… И ответа на него у меня нет, — пожал плечами ректор и продолжил слушать доклад.
На самом деле Журавлёв прекрасно знал, откуда у Цербера эта информация. Краст воспользовался своим правом аристократа и забронировал пять изломов на зачистку, о чём сообщил лично Церберу. И первый из изломов необходимо закрыть уже к первому октября, а до него ещё добраться надо. Вот Краст и спешит оставить о себе воспоминания. Болезненные у своих врагов и противоречивые у всех остальных. Но если он выдержит все битвы, то каждый студент будет держать в своей голове мысль: «Не стоит провоцировать Краста».
И каждый будет знать об этом молодом дворянине, что, помимо прочего, ещё и пользуется благосклонностью регента.
— Не нравится мне этот Краст… — скривился ректор академии, чья внучка стала жертвой истерики регента во дворце и была с позором выброшена с государственной службы.
Ему вообще никто из тех, кто пользовался благосклонностью Стефании Романовой, не нравился.
Глава 6
Оказалось — есть рекорд. И он давний, принадлежит одному студиозу, что учился в академии сорок лет назад. И звали этого очень талантливого и опасного человека, кровно связанного с императором, Зубов Константин Сергеевич. А наш министр обороны, оказывается, весьма вспыльчивый…
Узнал я об этом от преподавателя, который стоял на площадке вместе со мной, то и дело объявляя новые дуэли с моим участием и призывая оппонентов. Вот в перерывах между этими битвами мы и разговорились. Он охотно отвечал на мои вопросы.
За четыре года учёбы Зубов успел сразиться на восьмидесяти двух учебных дуэлях и одержал победу в каждой. Удивительный результат… И он даже число дуэлей за сутки удерживал за собой: на четвёртом курсе вызвал десятерых оппонентов, с которыми бился с утра и до вечера. Я даже тут не смог его обойти… Знал бы заранее, ещё поискал бы засранцев.