— Это да… А ещё мёртвая. Её тоже убили… В столице она напала на меня. Правда, как на Краста, но тоже решила отомстить. Небольшое ДТП и кинжал в сердце закончили историю этой стервы. Я даже не знаю, кто теперь правит Дворцом псиоников вместо неё.

— Эта старая потаскуха сдохла? Отличные новости! Вот это мой сын! Вот это ты молодец! На тебя хоть охоту не объявили?

— А? Нет. Мои руки чисты. Она сама виновата: пошла против разведки и регента. Столкнулись, так скажем, интересами две дамы… — с холодной ухмылкой произнёс я. — Ещё я успел достать Худопалова… Мерзкий и жалкий трус не справился даже с моими людьми. Сильный он, только в тайных атаках на уставшего после долгой битвы противника. А сам по себе ничтожество. И у меня теперь есть его признания. Однажды, когда настанет время, я использую эти знания…

— Не спеши, сынок. В первую очередь познай себя и свои возможности. А с этими уродами мы всегда успеем поквитаться. Князья, графы, бароны… — всё это временные фигуры на большой шахматной доске. Реально важными противниками будут лишь «король и королева». Действовать с регентом и её сыном, а также их роднёй надо осторожно. Без них всё рухнет…

— Знаю. Понимаю. Поэтому она до сих пор дышит. Возможностей задушить её у меня хватало. И даже её телохранители, великие мастера магии, сильнейшие воители не смогли бы отреагировать настолько быстро, — ответил я отцу. — Кстати, думаю, что проклятье Берестьевых на меня больше не работает. Эфира во мне больше, чем во Владимире в разы. У меня второй по объёму источник во всей Империи. И он вырос после этих измерений… И, возможно, это не предел.

— Хочешь взять несколько жён?

— Если честно, не очень… Это море мороки и головной боли. Но наша магия эфира… Она должна жить и дальше. Это будет сделать куда проще, если у меня будет больше пары детей от одной избранницы.

— Если на то пошло, то знай, моё отцовское благословение ты получишь, что бы ты ни решил, какую бы дорожку ни избрал. А Законы Рода… Они на то и законы, что описывают постоянное, неизменное, вечное состояние, которое невозможно опровергнуть. Но если они вдруг перестают работать, если над тобой более не довлеют ограничения нашей семьи, то и смысла в них более нет. Ты сам хозяин своей судьбы в этом вопросе. И сам сможешь их изменить…

Отец хлопнул в ладони, и пламя камина усилилось, даруя свет всей комнате, заставленной старой мебелью. Я обернулся и увидел стену с каменными табличками, на которых были высечены Законы, о которых говорил отец и которые он и все мои предки соблюдали.

— Самый первый Закон в самом верху. Я о нём тебе не говорил, но, думаю, ты и сам догадывался… Прочитай.