— Ваш ГЖК — помойка для простолюдинов. У нас свиньям скармливают всё то, что вы там готовите и людям есть даёте… — скривился Мармонтов. — А у нас что ни блюдо, то искусство!

— Ребят, потом поспорите. Лучше ещё чего-нибудь посытнее дайте. Я на всю ночь опять уйду. В этот раз вместе с Цербером. Силы нужны.

— Тушёнка устроит?

— Белорусская?

— Ха! Да откуда тут? Местное не пойми что. Но наши ели. Говорят, ничего так. Особенно голодному.

— Дай банки три… И соберите сухпай маленький, но питательный.

— Уже, молодой человек. Вот два рюкзака, один ваш, один Иннокентия Игнатьевича. — Подошёл к нам один из мужчин преподавателей и положил на лавку возле стола два небольших рюкзака. — И прежде чем вы уйдёте, у меня к вам будет небольшая просьба. Насчёт вашего фамильяра…

— Это подождёт до конца ужина, — с надеждой спросил я, смотря на консервы, хлеб, кашу и жаренное на огне мясо.

Сначала даже удивился, как это они так приспособились… Дым ведь и всё такое. Но потом увидел, что совместили собственные разработки и имевшиеся здесь вентиляционные ходы.

— Так что? — посмотрел я на собеседника, и тот кивнул.

— Что ж, тогда приятного мне аппетита! — И начал шкрябать деревянной ложкой по тарелкам, превращаясь в продуктоперерабатывающий завод.

Блюда за блюдом исчезали, словно подавались прямо мне в рот на конвейере.

— Компот, — поставила рядом со мной кувшин Лена.— Вкусно?

— Да. Но куда главнее то, что сытно. И вы все меня здорово удивили. Я думал, тут будет сплошь и рядом нытьё, слёзы и жалобы…

— Ты всё пробегал сперва, а затем проспал, — улыбнулась она. — Тут уже и революция была, какую погасили в зародыше, и самых несогласных успели наказать… Они у нас целый день отпахали, еле ноги до кроватей дотащили. У нас тут своя жизнь налаживается. И надеюсь, мы сможем долго и спокойно жить… выживать, пока не выберемся из этой ловушки.

— Выберемся. Я обещаю. В ближайшие день или два Москва будет знать, где мы. Правда, нет никаких гарантий, что мы сможем быстро отсюда выбраться. Но вас, а вернее тебя в обиду не дам. Если за остальных я просто несу ответственность, то за тебя я отвечаю головой и душой. Если с тобой хоть что-то случится, я тебе клянусь, кому-то придётся при жизни отправиться в ад.

— Спасибо. — Лена обняла меня и положила голову мне на плечо. — Ты удивительный, ты знаешь?

Вот и что ей ответить?

— Я просто делаю то, что должно, имея те силы, которыми обладаю. Если бы меня с вами не было, на моём месте были бы другие «герои», что попытались бы выбраться, добраться куда-нибудь и передать весточку своим. Просто и я, и Иннокентий Игнатьевич прекрасно знаем, что выживаемость и адаптивность у нас двоих сейчас лучшая. Поэтому мы не станем рисковать всеми.