Бойцы, стоящие в авангарде перед трассой и закрывающие своими телами проход монстрам, уже устали. Сколько ни присылай новую смену, а всё равно жизнь в полевых условиях без нормальных казарм, коек и кухни не способствует поднятию боевого духа. Да и тыловики уже откровенно устали постоянно возить продовольствия в особо опасную область, рискуя всем.

Владимир вошёл в единственный более-менее уцелевший дом и спросил у женщины, что дежурила здесь весь день, как дела у бойцов.

— Ваше сиятельство, у двоих лёгкие ранение и развивающаяся на их фоне простуда. Ничего сложного. Пару дней в тепле и заботе, и они снова будут на ногах. Спасибо вам, что вы отдали под наши нужды единственный дом в округе. Тут они быстро поправятся. Что же до Аркадия… Боюсь, он слишком плох. Надо бы его эвакуировать в Якутск, в госпиталь, иначе он может умереть…

— Что с ним в итоге, — спросил у медсестры Владимир, посмотрев на спящего и тяжело дышащего строителя, рядом с которым стоял небольшой тазик, полный кровяных сгустков.

— Судя по симптомам, у него магическая лихорадка. Будь с ним кольцо ликвидатора, оно бы очистило ману и уменьшило её воздействие на организм, но его не было, когда он где-то хапнул огромную дозу маны, и его тело не выдержало. У нас всё ещё повышенный уровень маны в окрестностях, и это лишь добавляет ему страданий…

— Зелье здоровья в его случае поможет?

— Лишь усугубит, Дантар… — покачала головой женщина.

— Господин! Кха… КХА!

Строитель, словивший одну из самых мерзких болезней современности, сплюнул кровь и, тяжело задышав, уставился на Владимира.

Не так много людей страдают при близком нахождении с мощными источниками маны, но иногда появляются такие, как Аркадий, — приезжие из регионов, где концентрация маны минимальна. Их тела попросту не успевают адаптироваться, что в итоге приводит к болезни.

— Лежите спокойно, Аркадий. Утром приедет обоз с припасами. Вас заберут и увезут в Якутск, там есть хорошие врачи, — успокоил Владимир.

— Прошу, не надо. Я справлюсь! Мне всего-то месяц продержаться! Я не могу уехать!

— Если останетесь, есть риск того, что вы умрёте. Неужели вы этого не видите? — возмутилась медсестра.

— Да уж лучше сдохну… Мой сын, мой единственный сын сейчас на больничной койке! Ему нужна операция… Мне не хватает всего немного. Я отработаю, получу деньги, и он снова сможет ходить!

Мужчина пытался храбриться и начал уже подниматься, но суровая рука местного правителя вжала его в койку.

— Утром вы едете. Поправитесь. Встретитесь с сыном. Я не хочу смотреть в его глаза спустя пару лет, когда он узнает, что вы погибли здесь, хотя могли жить.