Благо его осадили свои же, напомнив, что я такой всего один, да и не хватает данных, а в исследовательских лабораториях этого кабанчика три из пяти последних носителей редкого дара погибли. Стефания даже наложила запрет на размышления в подобном ключе.

Вообще, после знакомства с этими власть имущими мужчинами и женщинами, я понял, что Стефания, по сравнению с некоторыми совершенно оторванными от жизни и следующими по своему своеобразному пути людьми, не такая уж и сука бессердечная. Понятно, что это не дарует ей прощение, но просто мне стало чуть понятнее, что тут за клоака… Здесь почти все люди, от которых зависит та или иная сторона жизни нашей империи, заняты решением вопросов по-своему, и крайне оторваны от реального мира.

Самое дерьмовое во всей этой ситуации: я понимаю и принимаю тот факт, что так оно и должно быть. Будь здесь все рационально мыслящие или же «обычные» эрудированные люди, империи не удалось бы добиться продвижения в очень многих вопросах, связанных с магией, безопасностью, контролем монстров внутри Сибирского кольца и так далее. Есть условный костяк «разумных», кто остепеняет энтузиазм «безумных». Но именно головы «безумных» порой рождают необычные и неоднозначные решения проблем, которые давно всех мучают. Главное в этом деле — баланс. И все эти люди, кроме Стефании, — Архимаги. А это о многом говорит. И это я знаю благодаря своей чувствительности. В лицо я и половины из них не узнал. Непубличные люди.

Думаю, раньше этих советников держал в узде предыдущий император и разделял идеи, оценивая их по достоинству. Даже в безумии некоторых находил что-то полезное. После же его смерти и появления на престоле Стефании этот противовес исчез, и оттого в империи начались разброд и шатания.

Я во время «представления» практически не разговаривал. Романов Константин Игоревич, пришедший вместе со мной, давал ответы на вопросы вместо меня. Оказывается, он является одним из членов внутреннего совета, о чём официально вообще никак и нигде не упоминается. Единственным, кто вообще не проронил ни слова за время встречи, но чей взгляд был наиболее сосредоточенным, — был Зубов Константин Сергеевич. Его глаза говорили о многом, и читалось в них намного больше интереса, чем даже в зенках маньяка в жёлтом халате, который любит ставить эксперименты с магией крови во имя империи.

В какой-то момент направление обсуждения резко изменилось.

— Раз уж мы здесь собрались, что довольно сложно сделать, давайте обсудим ситуацию в Болгарии, — впервые за долгое время проговорил министр обороны, и я заметил, как трое из присутствующих девяти человек закатили глаза или же тяжело вздохнули.