И вот в усадьбе остались лишь мы трое, Фома, Гаврилин с Грачевским и спящая Анастасия — организатор весёлых извращенских развлечений для князя и его гостей. Отнесли её в одну из спален. Туда же ушла Юля, надев шикарный халат и утащив с собой огромный поднос еды, предназначенный одному жиртресту и князю.

Я вытащил обоих «друзей» за шкирку и швырнул на ковёр гостиной.

— Ну что же… Думаю, вы должны быть более-менее осведомлены о делах нашей империи и знать, кто я такой. Ну а если у вас с головой совсем беда, то позвольте представиться. Граф Берестьев. Да, выжил вопреки вашим ожиданиям; договорился с Романовыми вопреки вашим надеждам и получил иммунитет от Капонарии решением регента и её советников вопреки вашим глупостям, на которые вы рассчитываете. После того как мы расстанемся, вы можете бесконечно долго жаловаться, ныть, плакать, просить справедливости… но вы её не получите, как и не получил мой отец, которого вы и ваши семьи предали, предпочтя вонзить нож в его спину, вместо того чтобы предупредить и посоветовать быть осторожнее.

Жадность ли сыграла или, быть может, желание возвыситься, лизнув задницу правителей нашей империи в попытке выслужиться… Мне плевать, что двигало вами, и какие у вас были мотивы. Важны лишь последствия. И моё появление перед вами — и есть те самые последствия. Так что… — приобнял я Кена, который коварно ухмыльнулся, и продолжил: — если мы с вами не найдём общий язык, боюсь, мне сперва придётся заменить одного главу рода, а затем и второго моим дорогим другом и помощником, чтобы изнутри, скажем так, провести реформы, которые уничтожат всё ваше наследие. Медленно и незримо доведут до крайности ваши рода, превратив их в пыль на страницах исторических хроник. Такова цена…

Фома передал мне чёрный кожаный портфель с документами, и я вытащил стопки бумаг одну за одной.

— Итак, кто из вас готов начать конструктивный диалог? Светлый князь, так страшно на меня смотрите и сопите… Ух, боюсь-боюсь. Ладно, жирдяй, давай с тебя. — Я развязал ему рот и вытащил шишку. — Осторожнее! Чуть палец мне не откусил. Во зверюга…

Потом вытащил шишку изо рта князя, который продолжал молча сверлить меня взглядом.

— Пожалуйста! Я ни при чём! За что так со мной? Зачем угрожать моему роду? Ты способен убить Грандхимеру, ты Архимаг! Неужели ты падёшь так низко, что станешь угрожать роду, у которого сильнейший из магов — всего лишь Истинный маг!

— Если вы такие жалкие, то зачем полезли в войну? Жадность ослепила? Атаковали исподтишка втроём один ослабленный род? Что посеешь, то и пожнёшь. И я не угрожаю, я говорю прямо: если сегодня не уйду с тем, что мне нужно, и с тем, что одобрили в качестве компенсации в Москве, я объявлю вам вот это… — показал я ему подписанное Стефанией разрешение на войну родов.