— А-А-А!
— Я слышу твое сердце, — оскалился я, и с разодранной щеки и подбородка полетели капли крови. — Тук-тук… тук-тук-тук… Нажать сильнее?
— Пожалуйста! Пожалуйста!
— Да что ты делаешь, мерзавец⁈ — заорала отскочившая Банси, убирая нож обратно в горизонтальные ножны, замаскированные под часть пояса шорт. — Охренел совсем⁈ Мы просто хотели поучить тебя чуток!
— Нажать? — я задумчиво склонил голову, и кровь из щеки потекла сильнее. — Не нажать…
— Давай замнем⁈ А⁈ Хватит! Стопорись! Мы просто шутили, понимаешь⁈ Амос! Амос!
— Ты знаешь, как меня зовут? — изумился я.
— Знаю! Амос Амадей! Наследник одного из Великих имен Хуракана! Знаю, как тебя зовут!
— Еще раз полезете ко мне… и я убью, — тихо пообещал я, морщась от протестующе пульсирующей боли в затылке. — Я… убью вас всех, суки! Убью! Поняли?
— Да! Да! Вытащи чертову отвертку из ее шеи!
— Пожалуйста! Мужик! Вытащи! Амос! Ты доказал — ты мужик! Ты охереть какой крутой мужик!
— Еще раз полезете — убью, — повторил я, глядя в глаза второй девки. — Порву!
— Я… я поняла! Услышала тебя!
Мягко поведя рукой, я вытащил ставшую скользкой отвертку.
— Оу… — облегченно заплакала шестицветная сука, заваливаясь набок. — Оу… оу…
— Спасибо… Спасибо, Амос!
Не ответив, я побрел прочь, придерживаясь рукой за стену. И я почему-то был уверен — в спину мне ничего не прилетит.
Закончен ли конфликт? Да хер там. Это просто передышка. Обернувшись раз, я глянул назад, но смотрел не на возящихся на полу девок, а на стоящего за витриной старого Бишо, прижавшего к стеклу обе ладони и неотрывно глядящего на меня. Отвернувшись, я продолжил свой хромающий путь, а серая тьма у меня в затылке ритмично пульсировала — прямо как та хрень внутри проткнутой шеи. Я легко перевел эту пульсацию на обычный язык. Серая тьма радовалась моим делам… одобряла их… и желала продолжения…
— Тук-тук… — произнес я в пространство, скользя красной от крови рукой по стене. — Тук-тук-тук… тук-тук…
Глава 2
Глава вторая
Слабость, противная, холодная, липкая и дрожащая накатила на меня в крохотном умершем скверике с пыльными пластиковыми макетами деревцев, что заменили настоящие. На нашем уровне живых растений нет — наш этаж потерял на них право. Свежий — относительно свежий — воздух поступал через решетки вентиляции. Как же я ненавижу эту вентиляцию — источник моих заработков и страхов…
Страхов…
Сколько же у меня страхов? Я боюсь всех и всего. Всего на свете… я просто ничтожество.
Странно, что я думаю об этом. О своем статусе я знаю уже давно — сверстники еще с ранних лет вдалбливали мне это в голову насмешками и ударами. И у них получилось вбить эту истину так глубоко, что она стала частью меня.