Глава 8
Глава восьмая
— И какого черта? — пробормотал я, стоя в темном коридоре и вглядываясь в зияющую в полу дыру прямоугольной формы.
Вода еще текла по полу, уходя в дыру едва слышным журчащим потоком. Рядом с ней стояло два ведра, лежала небольшая лопатка и сидел вздрагивающий всем скрюченным телом Слум Нарк. Обе руки он положил на аккуратно свернутую бухту веревки. В центре бухты поблескивало в луче его налобного фонаря озерцо спокойной воды, и он неотрывно смотрел в него как в окошко, что-то бормоча. Сделав еще шаг, я случайно задел валявшееся на боку третье ведро, и оно звякнуло. Рывком повернувший ко мне голову Слум тонко вскрикнул, ослепил меня лучом. Но я успел заметить красное на его перекошенном грязном лице.
Кровь?
— Слум… — крикнул я, морщась и отворачиваясь. — Отведи фонарь, сурвер!
— Его дернули, и он сказал: «Чпок»! — почти пропел Слум, продолжая глядеть на меня и, следовательно, слепить лучом фонаря. — Чпок! И в меня плеснуло! Но это не шоко, сурвер! Это совсем не шоко! Это говно! Говно из его чпокнувшего живота! Смекаешь, Амос?
— Слум…
— ЕГО ЕЩЕ ЖИВОЕ ГОВНО! — проорал Слум и, на миг вскинув обе руки, с силой обрушил их на бухту веревки, подняв фонтан брызг. — Оно было еще живым! Живым! И горячим!
— Чего с ним?
Криппи, тот Криппи, что до недавнего прошлого бил меня, издевался надо мной и вообще казался мне реально крутым парнем, этот самый Криппи сейчас боязливо выглядывал из-за угла, и голос его звучал так по-особому пугливо и пристыжено, будто он обоссал штаны и теперь просил дать ему чистые.
— Чего с ним, а?
— А я не знаю, — медленно ответил я, убирая руку от лица и глядя на опять уставившегося в пол Слума. — Я не знаю…
Осторожно подойдя, я сделал пару быстрых вдохов, шатнулся вперед и бросил быстрый взгляд в черный провал. И ничего там не увидел… лишь что-то смазанное и темное. Как вообще герои боевиков умудряются за эту несчастную секунду не только увидеть всю картинку, но еще и сосчитать всех спрятавшихся там гаденышей, а кого-то, может, и пристрелить — всадив ему пулю точно в центр лба.
Выругавшись, опять подался чуть вперед, пружиня на выставленной вперед ноге, чтобы суметь отпрыгнуть назад в случае опасности. Но какой, черт ее дери, опасности? И откуда кровь?
На этот раз мой едва живой фонарь высветил достаточно подробностей: мокрые почернелые стены, воду на дне нижнего резервного путевода, скобы в стене и покачивающуюся на воде пластиковую защитную каску — она была наполовину полна воды…
— Твою мать… — выдохнул вставший рядом Нурлан, увидевший то же, что и я — каска была наполовину полна не воды, а крови.