— Ведь так все и было, Амадей? Верно? Ты сам упал, да? Упал неловко и расшибся…

Растянув губы в удивившей меня широкой злобной ухмылке, я покачал головой:

— Нет, сука Ропп. Все было не так.

— А? — он удивленно отшатнулся, но тут же вновь согнулся, приближая ко мне ощеренное лицо. — Че ты вякнул?

Я плюнул. Плюнул прямо в его харю. А затем резко выпрямил согнутые ноги, вбивая пятки ему в пах. Еще до того как он заревел от боли, я успел ощутить невероятное и прежде никогда не испытанное удовольствие от намеренного причинения кому-то жгучей боли. Такой боли, какую до этого всегда причиняли мне…

— Ыэ-э-э!

Я ударил еще раз — обдирая спину о влажную стену, причиняя боль самому себе, я опять ударил обеими пятками. На этот раз удар пришелся ему по бедру — сильному накачанному бедру сытого ублюдка. Удар оказался смазанным, но этого хватило, чтобы орущий Ропп упал.

Он упал. А я поднялся. Качнувшись, я оттолкнулся от стены и, продолжая ощущать серую пустоту в голове — там, где что-то лопнуло — изо всех своих невеликих сил пнул ублюдка в лицо, угодив ему старым рабочим ботинком точно по губам и носу.

— Ы-м-м-м-м!

— Эй! Прекратите!

По коридору торопливо бежала плечистая невысокая женщина в сером комбинезоне. Издалека можно было заметить светящуюся повязку Охраны на ее правом рукаве.

— Уже прекратил, — улыбнулся я, вскидывая руки и показывая пустые ладони. — Здравствуй, Клора. Как твои дела?

— Амадей⁈ — от изумления ее голос задрожал. — Ты и драка?

«Так получилось, но никто не виноват», — именно эта фраза всплыла в моем привычном к трусости мозге. Но вслух я произнес кое-что совсем иное:

— Драка? — удивился я. — Никакой драки нет, Клора. Тут умышленная порча чужого имущества, а затем нападение, угрозы и выбивание из меня лживого признания.

— Шутишь? — изумления в ее голосе прибавилось, она недоверчиво заглянула мне в лицо. — Амадей… ты уверен в своих словах, сурвер? Даю шанс изменить их… иначе придется отвести вас обоих сам знаешь куда, — ее рука опустилась на висящий на поясе игстрел.

Хорошая штука этот игстрел МММ — малая модель Мурроса. А оружейник Муррос плохих вещей не делал — да будет ему грибница пухом.

— Амадей! Амос! Слышишь меня?

— Да, — очнулся я и… снова удивился.

Раньше бы я уже торопливо кивал, боязливо поглядывая на облеченную немалой властью суровую охранницу. Хотя нет. Я бы не кивал, а отрицательно мотал головой, отказываясь от недавно произнесенных слов. Еще через пять минут я бы уже бежал прочь по коридору, чувствуя, как по ногам стекает горячая моча. Да… я бы уже обоссался, понимая, что сделает со мной Ропп, когда придет в себя и найдет способ оказаться наедине со мной в темном закоулке одного из коридоров…