Все закончилось очень быстро. Немецкие солдаты добрались до железной дороги, остановились, перебросили через пути десяток гранат, дождались взрывов и рывком преодолели насыпь. Живых на бывшей позиции нашего отряда, похоже, не осталось. Спастись смогли только те красноармейцы, кто успел добежать до балки.
Глава 5
Преследовать нас немцы не стали. Видимо, у них был свой приказ, и отвлекаться от его выполнения их командир счел нецелесообразным. Я отправился догонять остатки нашего отряда, уходившие на север, куда нам двигаться категорически не следовало, но дорога на юг была отрезана немецкой колонной, а запад и восток казались мне ничем не лучше севера.
Сержанта я нашел только через несколько часов и то лишь благодаря данным с орбиты. Следопыт из меня был пока что абсолютно бездарный. Вся моя практика хождения по лесам сводилась к паре недель пути по тайге, опять же с помощью спутниковой навигации. Что у меня имелось в достатке, так это выносливость и хорошая координация движений, благодаря чему я все же двигался по пересеченной местности достаточно быстро.
Плужников и еще трое бойцов остановились на привал прямо в гуще леса — выходить на открытое место они, видимо, опасались. Сержант и двое красноармейцев сидели на стволе упавшего дерева и ели тушенку из мятой банки, запивая ее водой из фляг и заедая ржаным хлебом. Четвертый боец, в котором я с удивившей меня радостью узнал Бориса, стоял на посту, сосредоточенно вглядываясь в лес. Как-то укрыться или хотя бы присесть он не пытался, но головой вертел с достойным лучшего применения усердием. В результате я заметил его первым, хотя, по идее, все должно было произойти совершенно наоборот.
— Борис! — Негромко окликнул я часового.
Красноармеец дернулся, хватаясь за винтовку, и я поспешно добавил:
— Это я, боец Нагулин. Выхожу медленно и с пустыми руками.
Я забросил винтовку за спину, и неспешно направился в сторону лагеря моих товарищей.
— Ты один? — уточнил сержант, вскочивший при первом звуке моего голоса и чуть не вываливший тушенку на землю.
— Один, — подтвердил я, — за мной никто не шел, я, похоже, последний. Что с командиром?
— Погиб в самом начале контратаки, — коротко взглянув мне в глаза, ответил Плужников, — скосили первой же очередью.
— Товарищ сержант, разрешите вопрос?
— Не разрешаю, Нагулин. Потом поговорим, я сам тебя позову, — сержант бросил выразительный взгляд на собравшихся вокруг нас красноармейцев. — Боец Синцов!
— Я!
— Заступаешь на пост.
— Есть!
— Чежин и Нагулин, давайте быстро ешьте, и надо продолжать движение.