Глава 1. Сделка на руинах Лето в этом году решило выжать из королевства все соки. Воздух над трактом не просто дрожал — он казался густым, маслянистым и раскаленным, как свежий сироп в котле. Даже придорожные лопухи уныло свернулись в трубочки, отказываясь участвовать в этом солнечном безумии. Адель плечом толкнула тяжелую дубовую дверь заброшенной таверны «Дикая коза» и буквально ввалилась внутрь, мечтая только об одном — упасть лицом на какие-нибудь относительно прохладные доски. Внутри, впрочем, прохладой и не пахло. Запертое помещение за несколько лет простоя превратилось в идеальную модель духовки, где вековая пыль запекалась вместе с ароматами старого эля. — Вы осознаете, госпожа Аделинда, что данное строение находится в аварийном состоянии? — раздался за ее спиной голос, который мог бы конкурировать по степени сухости с песками южных пустынь. Лорд Иллирион, представитель министерства межрасового имущества и эльф до мозга костей, переступил порог так изящно, словно под его сапогами был не заплесневелый коврик, а ковровая дорожка королевского дворца. На нем был безупречный, наглухо застегнутый серый сюртук. Как он умудрялся не превратиться в лужицу эльфийского воска при такой погоде, оставалось загадкой века. Его длинные уши едва заметно подрагивали от брезгливости, пока он удерживал кончиками идеально ухоженных пальцев магический пергамент. — Согласно пункту четыре дробь один бэ, арендатор обязуется восстановить первоначальный облик помещения в течение тридцати дней, — продолжил эльф, обмахиваясь министерской папкой. — Без использования разрушительной боевой магии. Только бытовые плетения. Адель окинула взглядом то, что когда-то гордо именовалось лучшим трактиром в округе. Сейчас «Дикая коза» казалась глубоко несчастной. Покосившаяся вывеска удерживалась на честном слове, из разбитого окна второго этажа жизнерадостно торчал иссохший куст дикой малины, а пауки в углах явно страдали от одышки. Самое подходящее место для того, чтобы спрятаться от столичных скандалов, несостоявшейся свадьбы и диплома магистра, который бывший жених попытался использовать в качестве подставки под горячий кофейник. — Я кулинар, милорд, — Адель повыше натянула рукава своего поношенного дорожного платья, стараясь скрыть пятно от ягодного сока на манжете. — Моя самая опасная магия — это дрожжевое тесто трехдневной выдержки. Если оно сбежит от жары, пострадает разве что ваша безупречная обувь. Иллирион поморщился. Упоминание грязной обуви явно причинило ему физическую боль. — Прекрасно,