скамью, издав металлический звон, и замер, уставившись в потолок остекленевшим взглядом. — Живо за стол, служивые, — Адель мгновенно перешла в режим боевого кулинара. — Железо свое снимите, вы же в нем заживо сваритесь. Проша, дуй в подвал за льдом! — Уже лечу! — донеслось из печи тихое шуршание. Стражники, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, принялись расстегивать кожаные ремни, сбрасывая на пол тяжелые наплечники. Без доспехов они сразу показались меньше и уязвимее. Тот, что покрупнее, прочитал вывеску на стене и горько усмехнулся: — «Дикая коза»? Нас предупреждали, что этот гадюшник закрыт уже три года. Мы думали, тут только призраки обитают. — Призраков я выселила за неуплату, — Адель ловко достала огромный глиняный кувшин, который заранее охладила в погребе. — Теперь здесь новая хозяйка. И у меня есть кое-что получше обычной колодезной воды. Она не стала скромничать. В ход пошел утренний концентрат: настой свежей перечной мяты, сок лесных ягод, которые Прохор умудрился наковырять в тенистом малиннике за домом, и секретный ингредиент из ведьминских запасов — капля сиропа из лунного корня. Этот сироп не обладал сильной магией, но потрясающе удерживал низкую температуру, не давая льду быстро таять под давлением окружающего воздуха. Когда Адель с размаху бросила в кувшин пригоршню ледяных кубиков, они зазвенели так музыкально, что стражники синхронно сглотнули. — Это... это что, лед? — усатый стражник подался вперед, едва не упав грудью на стол. — Откуда в июле лед в этой глуши? Тут маг-заморозчик проезжал? — Обойдемся без дорогостоящих магов, — улыбнулась ведьма, разливая темно-розовый, запотевший напиток по массивным кружкам. — Угощайтесь. Фирменный ледяной чай «Дикой козы». Спасает от жары и дурных мыслей. Стражники не заставили себя ждать дважды. Они схватили кружки так, словно это были кубки с эликсиром бессмертия. Первый же залп заставил усача шумно выдохнуть. На его щеках мгновенно проступил здоровый румянец, а обвисшие усы, кажется, даже немного приподнялись. Второй стражник, который до этого не проронил ни слова, зажмурился от удовольствия и издал утробный звук, похожий на мурлыканье сытого медведя. — Клянусь короной, — прошептал усатый, глядя на дно пустой кружки. — Я бы отдал за это свой месячный оклад. У меня в голове прояснилось! А вкус... как будто я разом съел куст морозной смородины прямо в королевском саду. — И магия мягкая, — добавил второй, потирая виски. — Обычно от охлаждающих заклинаний зубы ломит, а тут — чистое блаженство. Хозяйка, налей