Девушка, не дожидаясь какого-либо объяснения встала на один из двух кончиков и просто начала ждать чего-то, смотря на мир вокруг и при этом как будто не видя его, погрузившись глубоко в себя.

— Встань на противоположный конец, Мира и ни в коем случае не сходи с него. В противном случае рискуешь не пережить этот день. Все поняла? — сказал дворянин крайне серьезно, даже не поворачиваясь ко мне.

Надеюсь, это не жертвоприношение. Все выглядело подозрительно, так что я не спешил подчиняться.

— Что сейчас будет? Жертвоприношение меня? — Задал я вопрос прямо в лоб. Юлить, узнавать через оговорки был не вариант для моего мозга, поглощенного мигренью.

— Не тебя. — Сказал он страшные слова.

Я сглотнул. Не меня так не меня, хорошо же. Если честно я просто ткнул пальцем в небо и внезапно попал. И мне снова стало жутко, где то на половинку от воздействия тумана. А это очень много.

Тогда оставался вопрос: Кого? И мне не хотелось узнавать на него ответ. После того, как я занял свое место, я начал пристально наблюдать за ритуалом, уже заранее для себя решив: Что-то подозрительное? Я сваливаю несмотря на угрозу. Мне уже столько раз смерти пообещали что как-то уже не пронимает.

Дворянин, убедившись, что все как надо, вытащив из кармана кортик в богато изукрашенном чехле, отбросил последний и явил мне потрясающей красоты оружие. В приглушенном свете этот кинжал казался сделанным из осколка луны, я ни у одного металла не видел такого цвета. Он ярко горел, будто стараясь быть маяком в ночи для усталых путников.

Яков встал посередине между нами, боковой стороной к нам обоим. После чего воздел руки к небу и начал великолепно поставленной речью взывать к нему.

— Самоарга, вечный защитник наш! Известный под бессчетным числом имен, совершивший тысячи подвигов! Проучивший врагов наших и обучивший словян своей мудрости!

Мне казалось это отчаянным актом выжившего из ума старика, ведь ни я никогда не верил в богов, ни Казимир не слышала о всяких рабочих ритуалов. Но я внезапно ощутил что в это комнату кто-то посмотрел. Так немного устало, с небольшим раздражением.

— Знаю, что терпение твое испытываю! Что множество дев загубил понапрасну! Что жертвовал тебе меньше, чем надо! Но сегодня я буду на блюде твоем!

На этом моменте я впервые увидел в глазах Марии намек на эмоцию. Но с места она так и не сдвинулась. А внимание к этой комнате сменилось на заинтересованное. Что еще раз пробрало меня до дрожи. Не сошел ли я с ума еще при встрече с девушкой? Потому что мне кажется любой нормальный человек давным давно бы любой ценой бежал отсюда.