Я тут же поднялся на ноги и взглядом нашёл лишённого ноги Мишу. Артиллерия немцев продолжала работать и, наверное, стоило бросить своего сослуживца, но как же было его жалко. Нормальный мужик, совесть мне не позволяла его оставить так лежать. А если я оказался бы на его месте?

Оттащил подальше с дороги, в низину, перетянул ногу его же ремнём, кровотечение вроде остановилось, других ран нет.

– Ну лежи здесь, отдыхай. Стрельнёшь мне ещё пару самокруток, – хлопнул я своего товарища по плечу, после чего побежал в сторону траншей.

Бронеавтомобиль остановился и вёл огонь, в него летели гранаты и пули, но техника имела мощные барьеры, поэтому матерящийся Смоленко продолжал стрелять, прикрывая высадку выжившей пехоты. А выжила в лучшем случае половина, ведь несколько грузовиков оказались уничтожены артиллерией, затем в первые секунды битвы погиб ещё каждый четвёртый. Но остальные…

Остальные рвали глотки как безумцы. К Смоленко отправляли самых бесстрашных, при чём не в смысле что они такие храбрые, а буквально контуженных, которым уже на всё плевать. В каком-то смысле каждый из них психически больной человек, включая и меня. Ведь я тоже многих поубивал и меня это не особо волнует, потому что выбирая между своей жизнью и чужой, выберу конечно же свою. Без сомнений, размышлять даже не стану, потому что видел как многие из-за такой нерешительности теряли свои жизни и подводили товарищей, близких, родных.

В первых рядах нападать мне не довелось, но вскоре и я с духовным оружием в руках присоединился к кровавой жатве.

– БОЛЬШЕ!!! ТОЛЬКО БОЛЬШЕ!!! – во всю глотку кричала Кристина.

– РВИТЕ УБЛЮДКОВ, НИКАКОЙ ПОЩАДЫ, ПЛЕННЫХ НЕ БЕРЁМ!!! – ещё громче орал Смоленко, выбравшийся из подбитого бронеавтомобиля.

Создавая огненный смерч в траншеях, ротный через минуту уже находился на острие атаки, несмотря на то, что до этого прикрывал союзников из бронеавтомобиля. Кроме того с ужасом я наблюдал, что параллельно с этим Смоленко использовал свой костюм, посылая во врагов разряды молний. У него явно предрасположенность к огню, однако снаряжение позволяет использовать и другую стихию. Такое в моём мире считалось невозможным.

– Чего встал?! – крикнул на меня Смоленко, подумав, что я пал в ступор: на самом деле я просто давал время Кристине напиться. – Врагов ещё много! ВПЕРЁД!!!

И сразу после крика его вдруг прибивает к земле ледяное копьё, вонзившиеся в живот. Вражеский командир, несомненно, сильный одарённый по всей видимости не собирался сдаваться. Одним усилием воли он потушил пламя, наш прорыв остановился.