— Гони в «Кали»!

Выругавшись, Сергеич молниеносно завел мотор, и БТС рванул с места.

Побледневший Макс вцепился в приборную панель. Я вызвал нашего разведчика:

— Прием, Эдрик, прием!

— Приом, — донеслось в ответ, и я спросил:

— Есть внутри кто живой?

— Нет! Никого. Много-много тел. Все дети… мертвый. Билат!

— Мы уже едем, Эдрик. Прием!

— Что он сказал? — спросил Макс. — Сказал, кого… положили?

— Нет, — коротко бросил я. — Всех детей, больше ничего пока не ясно. Сейчас приедем, сами посмотрим.

— Сука-а-а, — протянул Сергеич.

Макс что-то завыл, я хлопнул его по плечу и нашел слова, чтобы его успокоить:

— Если из-за девчонки, то не ной! Рано хоронить, сам знаешь, баб они не трогают. Да даже старики те же — все рабочие руки. А вот дети… Дети — это обуза, лишние рты.

Не считая Эдрика, которого относили ко взрослым, детей в отеле жило трое. И вряд ли родители смотрели на их убийство сложа руки. Значит, как минимум шестерых человек они положили. Отсюда и кровь, и трупы. А вот остальных, скорее всего, угнали в рабство.

Вспомнилась процессия, проехавшая мимо нас. Гольф-кар был полный, а он вмещает человек десять, точно не помню количество мест. Кого-то погрузили в джип, кого-то — в квадрики. То есть максимум с собой забрали человек пятнадцать из тридцати четырех.

Джип летел по дороге, подпрыгивая на кочках. В голове крутились мысли — могли ли мы спасти общину? Черт, да как? Если бы тогда остались или вернулись, сами бы полегли точно. Куда нам против огнестрела и «Секатора»? А у Бергмана и похлеще что-то есть.

Но для Папашиных прихвостней смерть людей — ничто. Ни угрызений совести, ни сомнений они не ощутили.

Мы влетели на территорию отеля. Эдрик ждал у входа, бледный, с ввалившимися глазами, держа в руках гаечный ключ.

— Там. — Он мотнул головой в сторону корпуса. — Все мертвые.

— Давай к нам! — скомандовал я.

Эдрик, ни о чем не спрашивая, залез в салон.

— Сергеич, давай отгоним машину на стоянку, где ее не видно — чтобы не палиться, если кто появится, — продолжил я, схватил котенка, разлегшегося на заднем сиденье, и посадил на плечо.

— Так точно, — кивнул парень.

Оставив машину между двумя гольф-карами, по оборванным ураганом листьям, веткам и мусору мы устремились к некогда элитному отелю. Эдрик шагал первым, забегая вперед и оглядываясь. На его лице боль боролась с яростью и обидой.

Первые тела мы нашли в холле — двое мужчин лежали в лужах крови с простреленными головами. Это были филиппинцы Мануэль и Карлос, видел их на советах общины, оба из технического персонала отеля. Их просто ликвидировали. Не упокоили — именно ликвидировали. Быстро, без шанса на сопротивление.