— Вон, дальше, — сказал Эдрик, указывая на холл.

В просторном зале лежало несколько тел. У дальней стены я увидел сибиряка Семеныча — радушного и рукастого мужика. Рядом с ним валялся чернокожий Анри. Два выстрела — один в грудь, второй в голову. Почему-то я не сомневался, что эти двое положат жизни, защищая остальных. А вот куда делся Рамиз?

А главное — где Киндерманны?

Мы медленно шли между телами. Женщины, старики… Вот бедолага Ингрид. Я содрогнулся, увидев детей — маленьких, беззащитных, — среди них мальчик-индус в обнимку с матерью, которая голосовала против меня.

— Вот так вот, — прокомментировал Сергеич, бледнея. — Фашисты…

— Эти даже не сопротивлялись, — заметил я, осматривая тела. — Их поставили на колени и хлопнули.

Сердце сжималось, слезы наворачивались, ведь я знал этих людей! И понимал, что в их смерти есть и моя вина. Да, с большой вероятностью я бы тоже погиб, выручая их, но надо было попытаться.

Не отворачивайся от смерти, Рокот! Смерть шагает за тобой, выглядывает из темных углов, скалится гнилыми зубами зомби. Тебе необходимо знать, есть ли Киндерманны среди убитых, так что смотри!

— Слабаки, — вздохнул Сергеич, и за осквернение памяти погибших хотелось его ударить. — Надо было драться. Хоть палками, хоть зубами.

— Да заткнись ты, — огрызнулся Макс, глядя на погибшую девочку, закрывшую руками лицо. — Мы сбежали, оставили их, и вот результат. Если бы остались, может, тогда был бы шанс! — Он бросил на меня негодующий взгляд. — А если бы Ден был в отеле, тогда бы точно отбились!

Я сжал зубы. В какой-то мере Макс прав. Я же сам предупреждал местных о Папаше, уговаривал принять Макса и Сергеича, и что в результате? Нас приняли, а мы в самый нужный момент оставили их. Оставили и подставили одним своим присутствием. И ведь не хотел Рамиз меня отпускать — как чувствовал…

Впрочем, хватит себя винить. Скорее всего, мы никому не помогли бы, а валялись бы сейчас среди трупов.

— Из тридцати четырех жителей здесь было тринадцать мужчин, — напомнил я Максу. — Взрослых, с огнестрельным оружием, на своей территории. Да и девчонки некоторые были боевыми, та же Вика. По идее, могли отбиться, но, похоже, против чистильщиков шансов у них не было — с нами и без нас.

Сергеич, который ходил, бубня себе что-то под нос, вдруг крякнул:

— Мужиков почти всех положили. Детишек тоже, и родителей их. А вот девчонок, видимо, угнали в рабство.

— Почти? — Я посмотрел на него. — Кого не хватает?

— Доктора, помощника егойного, Рамиза, старика-немца… — медленно вспоминая, проговорил Сергеич. — То ли тоже угнали в рабство, то ли они как-то сбежали. Семнадцать человек убитых.