Перемазавшись грязью, я потратил около часа на преодоление этих двухсот метров. И вот впереди блеснуло белое пенное море. О, как я ему обрадовался! Но, перед тем как ступить на песок, зачерпнул грязь в луже, кишащей какой-то живностью, и размазал по лицу — на случай, если столкнусь с кем-то знакомым.

Вспомнилось, как герой Шварценеггера маскировался от Хищника. В детстве все мы мечтали стать героями боевиков. Мечты сбываются, мать их так! Но что-то нерадостно от этого…

Море было не синим и не лазурным — оно пенилось волнами. Сплошное белое полотно до горизонта обрушивалось на берег с шипением и грохотом. Однако отлив сильнее урагана, и, как бы ветер ни толкал воду вперед, море отступило, обнажив метров тридцать песчаного пляжа.

Ну и хорошо. Хлебнув воды, я побрел дальше, а потом побежал, думая о том, что физические упражнения должны стать ежедневными и обязательными, а не как в прошлой жизни, когда, женившись на Карине, понял, что не соответствую ее свежести и молодости и пошел в спортзал. Ну да, схуднул, окреп, дыхалку восстановил, но потом успокоился и вскоре вернулся к прежней жироформе. Нет, отныне движение — жизнь!

Ветер возле моря был сильнее, трепал одежду, бросал в лицо соленую морскую пыль. Зато я спокойно шел, не надо было вслушиваться в звуки, вычленяя рокот мотора. Зомби тоже не досаждали. Меня сопровождали лишь многочисленные крабы и прочая морская живность. После дождя песок был влажным, и крабы забегали аж в джунгли.

На часах было начало шестого. Два часа до темноты. Похоже, придется мне возвращаться ночью, когда все бездушные выходят на промысел, становятся сильнее и смекалистее. Но ничего, «Сокрытие души» поможет… если останется время.

Интересно, почему зомби активнее ночью? Не вампиры же, в конце концов, а просто… Ну да, оболочки. Животные. Животные странные, быстро изменяющиеся.Эволюционирующие .

Эти два факта показались важными: то, что ночью они активнее, и то, что они эволюционируют. Ни то, ни другое никак не вытекало из того факта, что люди просто потеряли душу. Нет, что-то еще в них изменилось. В них? Или в воздухе? В атмосфере?

С мыслей сбил возмущенный мужской возглас — громкий, но все же еле различимый в реве стихии.

Я метнулся к джунглям и засел в корнях — ну точно, как герой Арни в «Хищнике». Я был в темно-зеленом, весь перепачканный грязью, и рассчитывал, что они меня не заметят и дадут возможность мирно пройти дальше.

Вскоре из-за песчаного мысика появились люди, трое филиппинцев с ведрами, цепью растянувшиеся по берегу возле самого моря. Филиппинское развлечение: собирать дары моря в прибое. Местные знают, что можно брать, что нельзя.