Сергеич погрозил коту черенком:

— Но-но! Поголовье мне не разгонять!

Крош сделал вид, что его тут не было. Меня самого будто бы укутало спокойствием, словно все беды остались в прошлом, теперь будет мирно и спокойно всегда… всегда… всегда…

Это свойство места такое успокаивающее? Или массовый психоз? Или просто все соклановцы решили, что, если наведут тут порядок и красоту, то смерть, увидев, что люди рай обживают, пожалеет их и отступит?

Карина инспектировала убежище, обошла жилой навес по периметру, потрогала пальцем брезент и брезгливо вытерла палец. Потом приблизилась ко мне и выкатила претензию:

— Ден, ну что за фигня⁈ Спать на земле? Всем вместе? А удобства? А фен?

— Карина! — чуть повысил голос я. — Тут не до жиру, привыкай.

— Вы меня селите в сарай с чужими людьми, — в голосе бывшей звенела обида, — а сами… вы двое… с этой Лизой! В общем, я все вижу! Мог бы хотя бы при мне не…

И опять Карина застыла с открытым ртом, икнула, захлопнула его и пошла прочь будто бы против воли. Только теперь я заподозрил, что всеобщее умиротворение — дело рук, точнее, разума Анны. Бледная и изможденная, она сидела на земле и будто бы медитировала. Я подозревал, что она не просто держала новеньких, но и создавала фон, чтобы всем было уютно и спокойно.

Карину ноги унесли метров на тридцать от меня, и тут за дело взялся Сергеич. Когда мы только познакомились, он напоминал засушенную желтую лягушку. Теперь же помолодел, порозовел… Ну да, не красавец, но и уродом он тоже не был. Ни у кого язык не повернулся бы назвать его стариком или дедом. Ну, кроме Вики. Короче, обычный мужик лет тридцати пяти с прищуренными глазами, вздернутым носом и слишком большой носогубкой.

Сергеич оставил клетки, подошел к Карине со спины и как гаркнул:

— Мадам, ща все будет!

И засуетился — приволок к жилому навесу лист железа, почерневшее зеркало, моток провода и переносной генератор.

Вскоре у Карины появился свой «будуар»: зеркало в железной раме, вокруг рамы — гирлянда лампочек, рядом на ящике из-под гранат — фен с полустертой надписью «Скарлетт». Откуда на боевой базе фен, я выяснять не стал, наверное, Карина притащила с собой. Второй ящик Сергеич молча подставил ей под ноги.

Я бы до такого не додумался. Да что там, исполнять ее капризы было неуместно и глупо, но Сергеич считал иначе.

Карина села, взглядом королевы оглядела хозяйство и включила фен.

— Так, — милостиво сказала она. — А вас как зовут? Вы тут единственный полезный человек.

— Михаил, — сказал Пролетарий.

— Ну, это скучно… — протянула Карина, взбивая волосы и поглядывая на его отражение. — Буду звать вас Мишель.