Развернувшись, он увидел предыдущего настоятеля храма «Огненный кулак» и по совместительству бывший учитель ван Игниса.

— Да я тоже смотрел Человека-паука, — не удержался от шутки Вольный маг.

— Но не все это понимают, — с грустью вздохнул дед Арсений, кивая на сражающихся. — Этот маленький демон поставил перед собой цель: устранить угрозу и теперь бесстрастно её выполняет.

Алексей посмотрел на Марти и вынужденно кивнул. Пацан и вправду действовал, как бездушный робот-убийца.

— Мой бывший ученик упивается победой над своим страхом и своей силой, — продолжил дедушка. — Вместо того, чтобы согревать Огнём, как я его учил, он им обжигает.

Вольный маг послушно перевел взгляд на декана Огненного факультета. Он действительно не просто бил, но к каждому удару добавлял Огненную стихию, нарушая работу внутренних энергетических каналом.

— Ник и вовсе скачет как горный козёл, самоутверждаясь за все те унижения, которые ему довелось испытать за время пребывания в храме.

— А этот снежный барс…

— Узы души, — коротко ответил настоятель Арсений, будто эти два слова должны были снять у Алексея все вопросы. — У тебя, кстати, они тоже есть.

— Эм…

Но дедушка уже переключился на последнего из рукопашников.

— А вот ученик моего ученика меня радует, — довольно и даже с некой гордостью произнес бывший настоятель. — Сильный, но милосердный. Техничный, но не забывает об импровизации. Собранный, но в тоже время расслабленный. Светит, а не обжигает.

Алексей посмотрел на Килиба и невольно согласился с дедушкой. От Килиба действительно веяло силой, спокойствием и… благостью.

— Прям будущий настоятель храма, — не удержался от комментария Алексей.

— А это вряд ли, — не согласился настоятель Арсений. — Для этого надо гореть… по-другому.

— Как Дэнис, — Алексей понял, что имел в виду дедушка.

У них в школе тоже были пара учителей, которые уволились с работы. Уволились потому что их перестали понимать коллеги и ученики. Эти учителя перестали учить и начали жить здесь и сейчас, стремясь не заставить ребенка вызубрить не интересный ему материал, а помочь ему или ей стать счастливым.

Алексей как никто другой понимал этих личностей, перешагнувших уровень обычных учителей-предметников или завучей. Ценил каждую минуту общения, каждую мысль. Он бы и сам хотел перестать бояться и начать жить. Но тогда, в школе, это казалось ему невозможным. И он, вместо того, чтобы последовать за теми учителями и познать в первую очередь самого себя, уходил во внешнюю деятельность — карьера, репутация крутого препода, прокачка личной эффективности и полезных навыков, деньги, «успешный успех» и все такое прочее.