— Уходите, — сухо скомандовал тот и указал пальцем на дверь.

— Простите, — тихо повторил я, подхватил куртку и вытащил из кармана несколько серебряных прутков, которые протянул доктору. — Это за беспокойство. Дайте, пожалуйста, знать, когда он придёт в себя — это очень важно.

— Хорошо, а теперь уходите, — врач снова указал рукой на дверь, но серебро всё-таки принял.

Морозный воздух немного охладил пыл, я порылся в карманах, выудил пачку сигарет, вставил одну в губы и прикурил. Стало ещё чуточку легче, нервная дрожь в руках постепенно уходила, но вместо неё появилось чувство вины. Я снова вспылил. Ну почему мне так сложно держать себя в руках?

Я снова направился к администрации, в надежде застать коменданта и наконец решить вопрос с машиной. Мои там, наверное, уже всё прокляли, ведь ожидание мало кому приносит удовольствие.

— У себя? — спросил я у секретарши.

— Нет, но он вас спрашивал.

— То есть появлялся?

— Ну да, забегал. Из-за вчерашней перестрелки работы навалилось. Нужно всё списать, то, что найдут, на баланс занести, боеприпасы пополнить. Теперь на неделю с бумагами беготни, — мне показалось, что девушка говорит это с неким упрёком, который адресован именно мне, — но я передам, что вы заходили.

— Спасибо, — буркнул я и хотел, было, уже выйти, но задержался, решил, может быть, получится пробить ещё один момент. — А подскажите, пожалуйста, как мне отыскать ночную смену, ну тех, что вчера в бою участвовали.

— Ой, да пьют, небось, как собаки, — небрежно отмахнулась та. — Наверняка под шумок патронов по тридцать каждый утащил, а нам теперь отчитываться.

— Вообще-то, они жизни ваши защищали, — не смог сдержаться я и заступился за дружинников. — Своими рисковали.

— Да знаем мы, как они там рискуют, — пренебрежительно бросила та. — Сидят там в укрытиях своих, да серебро тратят почём зря. Вот выдать бы им по два магазина на каждого, может, тогда стрелять научатся.

— Так, а где они пьют обычно? — переключил я тему, чтобы по окончании разговора не разбить ей лицо, потому как уже очень хотелось предложить этой дамочке самой хоть раз поучаствовать в бою.

— К реке идите, кафе «Берег», — охотно ответила та.

Я закрыл дверь, не попрощавшись, и вышел из администрации. Секретарша знатно подняла и без того раздражённое настроение. Ещё с прошлой, нормальной жизни, терпеть таких не мог. На официальной работе у нас бухгалтерша такая же была, при любом удобном случае называла всех бездельниками. Такие никогда не видят чужую работу, хотя в большинстве случаев, сами нихрена не делают. Может быть, именно поэтому и считают, что все вокруг под стать им.