Дядя Миша приехал на своей машине — не сильно старом еще «Москвичонке». Прибыли они на удивление втроём. Сам дядя Миша был вдовцом, а сын его уже закончил мореходку, где во время обучения жил в общаге. Он готовился с осени в плавание, и, казалось бы, так и будет дядька куковать в одиночестве, а нет! Подженился он, причем жену выбрал по возрасту больше подходящую его сыну! Официально они ещё не расписались, приехали знакомиться с бабулей, а заодно и сходить на могилку к сестре. Жену звали Ириной. Миловидная молодая женщина работает бухгалтером в том же депо, где её муж трудится бригадиром. От нашего райцентра до Ростова километров сто пятьдесят и ехали они часа четыре всего, так что не сильно и устали. Сразу коллективно решили поехать на кладбище.
В поселке уже несколько тысяч человек и кладбище быстро разрастается, много новых захоронений, но мама Толика лежит ещё в старой его части. Оставив машину около ворот, идём к её могилке. Тут пока нет вычурных могил «братков», как будет в будущем, а центральную часть кладбища занимают свежие захоронения воинов-интернационалистов из Афгана и прочих заслуженных людей. Там же стоит церковь. Это даже не церковь, старая деревянная часовенка. Разумеется, мы туда не заходим, ведь и бабка, и дядя Миша — коммунисты.
Вот и могила — обычная совковая оградка, столик из железа и деревянная скамейка. Чисто и просторно. Территория огорожена с запасом, бабуля явно для себя бережёт этот кусок земли.
— Могилка ухоженная, молодцы, — тепло произносит дядька, и мне становится понятно, что младшую сестру он любил.
Бабка довольно фыркнула, обрывая кое-где особо наглые растения. Все выпили немного водки, даже дядя Миша, хоть и был за рулём. Уехали не сразу, бабуля ещё ходила куда-то. Она всегда уходит на полчасика и возвращается с видом хорошо поработавшего человека. Я обычно с ней не хожу, не пошёл и сейчас. Сижу, слушаю рассказы брата Генки о скором самостоятельном выходе в море. Он уже ходил во время обучения на учебном судне — теплоход «Адмирал Лунин». На братце ремень с шикарной курсантской бляхой, начищенной до блеска. На бляхе якорь. Сам Генка — электромеханик, и рассказывал он о стычках с какими-то дноуглубителями — багерами и багермейстерами. Мне это было не особо интересно, какой там экипаж круче, заинтересовал только рассказ про пивнушку «Ракушка». Всё выяснил, но про себя решил, что не пойду туда — пиво там разбавляют, хотя Генка и хвастался, что им с черного хода наливали неразбавленного с нижней части бака.
Дома бабуля накрывает стол. Отец пришел с работы пораньше и, по случаю гостей, почти трезвый. Так, по моему, грамм двести в нём плескается всего. Батя гордо поведал нам о своей силе воли. Вот они для чего беляши-то в таком объёме изготовлены!