— К тебе же, — удивляюсь я.
— Мама скоро придёт, через часа полтора, но нам отсюда минут двадцать до меня идти, — вздыхает обломщица.
— А мы же ничего делать не будем, — уверяю я, прикидывая как грамотно потратить этот час, максимально сократив прелюдии.
— Не верю я тебе, Штыба, — с сомнением говорит подруга и решительно сообщает: — Я на кино уже настроилась.
Идем в кино. Я расстроенно молчу, да и боль начинает появляться после отхода от анестезии. Билеты мы купили без проблем, это на вечерний сеанс трудно попасть. Захожу в кинотеатр, никаких попкорнов и колы нет, нет даже буфета. У нас проверяют билеты, и мы идём на свои места. Я опять взял последний ряд, садимся и ждём начала сеанса. Люди постепенно заполняют зал, и в наш последний ряд проходят парень с девушкой, которых плохо видно из-за тусклого освещения.
Ба! Так это же Верка Архарова с парнем лет двадцати, хорошо прикинутом во всё заграничное.
— О, и ты тут, Толик! — спокойно замечает Верка.
Глава 27
— Сам в шоке, — отвечаю ей и представляю девочек друг другу: — Знакомься, это Александра. Саша, а это одноклассница моя — Вера Архарова.
— Не знала, что у тебя девушка в райцентре есть, — проигнорировала представления своего спутника Вера.
— Она шефствует надо мной от комитета комсомола района, — ставлю точки над «и» я.
Начался киножурнал «Фитиль», и я понял — никаких поцелуев на последнем ряду мне не видать. Сашок явно не хотела палиться. Руку сжимать дала, коленку гладить — тоже, а больше — ни-ни. Цепкие маленькие пальцы сразу вступали в бой за право личной неприкосновенности. Особенно это было обидно на фоне того, что Верка вовсю целовалась с мажором. Потом мы смотрели фильм, причем с интересом это делала только немного наивная комсомолка, Верка с парнем пришли не для этого, а во мне фильм вызывал, разве что, смех, но смеяться мешал ноющий зуб. В дурном настроении я после сеанса пошёл в туалет, куда за мной увязался мажор. Я думал, докопается, а нет, реально приспичило ему. Выйдя из заведения, подхожу к девушкам и слышу часть разговора Веры и Александры, которые стоят за колонной у входа в кинотеатр:
— Представляешь, он свои суточные в фонд мира отдаст, понимает политику партии, — горячо спорила Шурка.
— Да не верю. Я его всю жизнь знаю — тупой хам был всегда, правда последнее время он меня удивляет, конечно, — перерывает её Верка. — Но деньги он никуда не сдаст, пропьет, скорее всего.
— Он не пьёт! — горячится Шура.
— Кто-о-о? Штыба? Да вот на свой день рождения он и сам насвинячился коньяком и пивом, и других напоил.