Ухожу из квартиры. Ключей, кстати, мне не оставили, дверь можно просто захлопнуть. Ненавижу такие замки.

Почтовые ящики висят сейчас не только около почты, а разбросаны по всему городу. Все три письма у меня в листок бумаги завернуты — опять стерегусь отпечатков пальцев. И бросаю их в одном месте, где, по моему мнению, малолюдно. Никто на меня внимания не обращает, а видеокамер нет ещё.

В обком иду довольный собой пешком, решил проветриться, благо, тот не далеко. Красивое четырехэтажное вычурное здание с лепниной, построенное архитектором Померанцевым ещё в девятнадцатом веке. На парадном входе вооруженный пост, тут я предвидел сложности, ведь паспорт я получу только шестнадцатого июля, зато с собой у меня комсомольский билет с фотографией. Но оказалось, Виктор Семёнович тоже предусмотрел такую проблему, и милиционер в звании старшего сержанта уже предупрежден.

— Штыба, Штыба,… есть такой. Что там у тебя? Комсомольский? Давай сюда, сейчас пропуск выпишем.

Подниматься надо по широкой лестнице на третий этаж, тут вся элита обкома и сидит. Почему не второй, например, я знаю, — там потолки ниже, так дом был построен. На этаже ещё один пост, но не милиции — простой вахтёр сидит. Он и подсказывает, куда мне зайти. Заведующий отделом в обкоме — это большая должность. Ему полагается немаленький кабинет и приёмная с секретаршей. Отдел, судя по вывеске, имел название «Организационно-партийной работы», и я, понимая, как много значит идеология сейчас, проникаюсь ещё большим уважением к его заведующему.

В приёмной сидят человек пять, но она быстро начинает заполняться людьми, выходящими из кабинета — закончилась совещание. Виктор Семенович, провожая какого-то усатого старика, тоже выходит из кабинета и, замечая меня, машет приветливо рукой. Захожу к нему в просторный кабинет с двумя окнами, здороваюсь за руку. Кругом обычный официоз — портреты, диван, шкаф с книгами. Выделяется лишь стол, массивная полированная столешница которого как бы намекала — дофига я тут разных видела, и тебя переживу. За таким столом приятно думать о вечном и о России. Тьфу, об СССР.

— Зря мы тебя, товарищ Штыба, так далеко отправили, — весело говорит начальник. — У нас двадцать пятого новый первый секретарь будет, и я ухожу к нему вторым. Можешь поздравить.

— Поздравляю, а кто теперь будет, — спрашиваю я, которому на самом деле фиолетово на эту информацию, но мой старший товарищ воспринимает этот вопрос как само собой разумеющийся.

— Из Чечено-Ингушской республики некто Власов, я его знаю немного по Москве. Наш первый на пенсию идёт, а порядок тут таков — если первый секретарь из варягов, то второй секретарь местный. Вот меня и выдвинули товарищи.