— Откройте, милиция, — дергается дверь с другой стороны.

Как же вовремя! Слышу голос ещё и проводницы:

— У меня ключ есть.

— Скажешь лишнее что, найдём и накажэм, — с акцентом говорит первый девушке и потом кивает мне: — К тэбе это тоже относится.

Я ухмыляюсь, прячу финку и отпускаю окровавленного мужика. Тот потирает глаза, растирая кровь из носа по всей роже. Эту картину и видит мент — дядька лет под полтинник, ещё не грузный, однако с намечающимся брюшком.

— Стоять, руки все вверх! Откуда кровь? — нервно орёт он.

— Сам упал, — вытирает рукавом юшку мой сосед.

— Документы к осмотру, — командует мент и убирает ствол.

— Так, Полякова Полина, Таймураз Тускаев, Тамерлан Тускаев. Братья, да, хм, Осетия? И Анатолий Штыба, — читает документы представитель власти. — Штыб какой-то.

— Кто? — подскакивают оба осетина и смотрят на меня.

— Штыба, — удивлённо говорит мент.

— Это какой Штыб? — говорит первый, видно старший из братьев.

— Тот самый, что у вас воевал. Был бы жив дед, он вам бы пояснил сам, — цежу в их сторону, понимая, что мою фамилию они могли и слышать, раз с Осетии.

— Я сам на улице Штыба живу. Ай, парень, как я ошибся! Ты прости, дарагой. А? — запричитал первый.

Второй хоть и молчал, но смотрел уже без злости.

— Какой-такой Штыб? — спрашивает недовольный тем, что всем на него наплевать, мент.

— Ему Дзержинский часы подарил с надписью, я в музее видел, — добавил второй.

— Я так понимаю, ссоры больше не будет? — решил, что дело сделано, милиционер.

— Ай, какая ссора? — кричит Таймураз.

— Будет, если перед девушкой прощения не попросишь, — почти соглашаюсь я.

— Ты извини, дорогая, мы не знали, что ты с ним, ну сказали глупость! Прости! — искренне рвет волосы на груди старший брат.

Девушка фыркает и лезет наверх. Купе пустеет, все лишние вышли.

— И это всё? — вдруг зло спросила она у меня.

— Чего тебе надо, заполошная? Я из-за тебя только что на зону не сел.

— Он меня лапал! Я хочу его наказать!

— Ай, милая, — вступает в разговор первый. — Ну, давай ты меня лапай, молчать буду! Клянусь мамой!

Фурия наверху молчит, соображая как бы наказать обидчиков.

— Правда, дед твой? — спрашивают у меня.

— Правда, родной брат моей бабушки, — говорю я и лезу в рюкзак достать фото бабули.

Я перед поездкой переложил фотки в книгу. Кладу подранного Дюма на полку и показываю фото бабушки соседям. Те восхищённо присвистнули, видя ордена и винтовку снайперши.

— А можно я почитаю? — наглая мадам добралась до Дюма.

— Да ты слазь вниз и читай. Тамерлан, иди к брату! — говорю я.

Дальше, как водится у них на Кавказе, я из врага перешёл в категорию друга, ну и Полина вместе со мной. Я предложил соседям свои запасы, они свои. Поля сидела внизу и гордо ничего не ела. Внезапно она схватила мою финку и сверху вниз ударила по руке Таймураза. Ну, как ударила? Чуть задела, он успел убрать ладонь со столика. Засочилась кровь, а я быстро отобрал нож у девушки.