Народы СССР и между собой тогда уже враждовали: армяне с азербайджанцами, чеченцы и ингуши, грузины и абхазы, хотя и говорили, мол, им велели не ссориться между собой в армии. Союз уже в восемьдесят седьмом было не спасти. Понятно, что Полина всего этого знать не могла, как не знал я до первого дня в малой учебке. Девушка явно жила не в общаге, а под родительским крылом, и видеть негатив ей просто негде было.

— Ты дома жила? — с трудом вынырнул из своих воспоминаний я.

— Угу, дома, а давай ещё компотика закажем? — попросила она.

Я неодобрительно посмотрел на её пустой стакан и понял, что в ней уже грамм сто с лишним коньяка, и без серьёзной закуски. Надо поторопить горячее. Встаю, иду к стойке буфета. На полках тот же алкоголь, но дороже, конечно, чем в магазинах. Ресторанная наценка.

— Ещё два компота можно? А котлетки когда будут? — спрашиваю богиню общепита.

— Соня! Иркутские готовы? — кричит она трубным голосом симфонического оркестра, не поворачивая головы и, уж тем более, не вставая.

— Пять минут, гарнир не готов, — отвечают ей.

Возвращаюсь на место, и действительно, ровно через пять минут нам приносят и котлетки, и два компота.

С закуской потреблять коктейль конечно безопаснее, но Поля уже вмазала, пока горячее ждали. Котлетки мы под действием нагулянного алкоголем аппетита смели моментально, я заказал жареной баранины, потом ещё нарезки, потом икры, потом опять компоты. Через часик чувство насыщения сработало, а выпитое уже ударило по юным головам, и Поля просто облапила меня, периодически целуя на зависть окружающим. С выбором цели для поцелуев она не парилась и могла поцеловать и в затылок, стоило мне отвернуться к проходу. А отвернуться была причина. В ресторан вплыли три молодые женщины, расфуфыренные, как павлинши, короче, в полной боевой готовности. Были они все длинноноги, симпатичны и уже принявшие на свою грудь. Грудь у них, кстати, была тоже достойна внимания. И надо же такому случиться, что в ресторане к тому моменту оставался свободным лишь один столик, прямо перед нами. Свободен, он стал минуту назад, и ещё не убран. Полина их появление пропустила мимо себя и засобиралась в туалет, который был за нашей спиной.

— Девушка, со стола у нас уберите, — услышала она голос одной из див.

— Я? — удивилась Полина, но ничего не ответила и пошла, куда хотела.

— Наглая официантка, — возмутились ей вслед.

— Да вон официантка, — сказал другой голос из их компании.

«Блин, только бабских разборок нам тут не хватало», — мелькнуло у меня в голове. Мы тут и так на птичьих правах сидим и пьём — мне вообще шестнадцать! Если докопается наряд, то сразу почует алкоголь. Накаркал! Идёт знакомый старшина в компании сержанта, видимо, напарника. Старшина о чем-то перемолвился с официанткой и пошёл по рядам, осматривая окружающих, нет ли где беспорядка. Народ ещё не боялся милиционеров, и особого внимания на них не обращал.