Едем на уазике в районный центр. Город находится от поселка километрах в шестидесяти, но плохие дороги заставили нас ехать часа полтора. Я даже поспал немного, укачало. В больнице, как и пророчил Николай Николаевич, нам вручили халаты, и мы поднялись на второй этаж в палату к больному. Против ожидания он куковал в помещении не один. Палата была на двоих, но просторная, с умывальником и небольшим холодильником «Минск». Второе место было обитаемо, но соседа не видно в палате. Может на процедуре? Директор при виде Виктора Семеновича даже стал меньше и говорить стал совсем по-другому — почтительно. А больной выглядел просто героически! Обвязанная голова в пропитанных какой-то мазью бинтах придавала ему вид красного командира, раненного в боях. Рука, согнутая в локте и висящая на повязке, дополняла этот образ. Лицо у дядьки было приятное, светлое, и улыбнулся он мне, как показалось, искренне, совсем по-гагарински — открыто. Короче, красавец-мужчина лет пятидесяти, может чуть меньше.

— Так вот ты какой, Штыба! — протянул он и добавил, удивив меня до невозможности: — А ведь мой отец с твоим предком вместе воевали в гражданскую.

Это он про какого родственника? Насколько я знаю, фамилия Толика происходит от угольных отходов у нас в области. Так называемый штыб. Близлежащая Новочеркасская ГРЭС работала именно на штыбе — мелкой угольной пыли.

— Что, не знаешь про предков? Это плохо. А вот бабушка твоя в курсе. Что же она внуку не рассказала? — попенял бабуле коммунист. — Штыб Семен Митрофанович — твой дед двоюродный. Жаль, рано погиб, но на Кавказе его до сих пор уважают и даже площадь назвали его именем во Владикавказе. Бабка твоя — родная его сестра.

Толиковской памятью вспомнил, что когда я родился, мама не жила с отцом, и дала мне свою фамилию, а потом года в два они опять сошлись. А вот бабушка моя, Светлана Митрофановна, мне ничего не рассказывала, хотя, если честно, я вообще не интересовался её прошлым. Видя, что я задумался, Виктор Семенович продолжил:

— Я, когда узнал, кто мне помог, сначала и не поверил, ведь твой дед спас моего отца в своё время! Да и ты молодец, не растерялся — и потери крови уменьшил, и от сотрясения правильно действовал, — несколько неуклюже похвалил меня он.

— А как вы себя чувствуете? — спросил я, не зная, что и сказать.

— Да уж получше, чем Бубликов, — засмеялся пострадавший, процитировав фразу из популярного кинофильма «Служебный роман».

Мы с директором подхалимски хихикнули.

— Ещё хочу сказать спасибо, что заметил яму на обочине, из-за которой я и попал в аварию, а то поползли слухи, мол, я чуть ли не пьяный был, — сказал Виктор Семенович и посмотрел на меня.