Хлясь! Бью со злости по столу кулаком. Вот я идиот! Я ведь реально сейчас знаю кучу месторождений, более того, представляю и объёмы! Да, прямо сейчас ещё рано, но вот-вот, и эти сведения будут стоить немалых денег. А жизнь-то налаживается! В таком случае мне образование вообще не нужно, хватит и моих восьми классов. Беру список и набрасываю два десятка названий с примерными запасами золота напротив каждого. Россия, Узбекистан, Казахстан, несколько зарубежных. Для себя решил рассматривать места, которые до девяносто второго года не открыты были. Почему так? А приватизацию никто пока не отменил, а она начнётся именно в это время. Следом за этим волшебным словом в голове начали появляться подробности. Я припомнил, когда я получил ваучер и когда продал его, также вспомнил, что общепит был приватизирован ещё до ваучеров. Как работал в «комке» и покупал эти ваучеры сам, чтобы тут же перепродать на рынке. Вспомнил про гиперинфляцию девяносто первого и, особенно девяносто второго года. Или всё-таки заняться торговлей? «Покупать компьютеры за тысячу долларов, а продавать за три тысячи. И на эти три процента жить». Ха-ха. Есть же ещё и фальшивые авизо, схема которых проста до безобразия, деньги можно получать вагонами, а не чемоданами. Клиринг в том же девяносто втором проводился между банками не чаще чем раз в месяц. Но и голову там сложить — как делать нечего, да и вообще, не лежит душа к такому обогащению. Хотя, чем оно лучше кражи интеллектуальной собственности, вроде идеи создания социальных сетей?

Возбуждённый такими алчными мыслями уснул поздно, но проспать не дала бабуля, которая будить умела не хуже нашего петуха. Одеваю новую рубаху и новые брюки — пора выглядеть прилично.

В классе меня радушно встретили позавчерашние гости.

— Штыба, как сам? — облапил меня Горин, не иначе обласканный Веркой.

Я подсел к Похабу.

— Ну, колись, как вам бражка зашла? — ехидно уточняю у кореша.

— Да ну её! Мы пить не смогли. Я отлил батиного самогона — нормально зашло.

— Высекли уже? — якобы сочувственно спросил я, зная его отца и мать.

— Я долил в бутыль воды, никто и не заметит, — гордо сказал выпивоха.

— Смотри, так часто не делай, а то поймёт отец, что градус ниже стал.

На переменке ко мне подошёл разобиженный Складнев и начал выговаривать, что я его не позвал на днюху.

— Треплешься много, — осадил я приятеля.

Сижу на большой перемене и наслаждаюсь жидким чаем с горячими булочками с повидлом. Я доволен жизнью и собой. Мои друзья уже ушли из столовки, а я не тороплюсь. Тут ко мне подсаживается наш комсорг Зиночка.