— Штыба, давай срочно в школу! — фамильярно обратилась она ко мне, разглядывая моё уже налившееся мускулами тело. Рожа-то у меня не шибко интеллектуальная и красивая, а если приложить небольшие усилия, то и вовсе страшная, а вот силушкой меня папа с мамой не обидели. Никаких кубиков нет, но банки бицепсов на руках солидные. А я ещё и полураздетый работал во дворе, когда Зина пришла. Вот и порадовал зрелищем, очевидно, созревшую девочку.

— Что, опять пожар? — пошутил я, вспоминая, что забыл похвастаться своим родным грамотой при действиях на пожаре — уж очень для меня этот кусок бумаги безразличен, и, что называется, выпал из образа.

— Поедешь с директором опять в больницу, там Виктора Семеновича перевозят в другое место. Он вас и вызвал.

Иду переодеться в свой спортивный костюм, размышляя, а не рано ли после сотряса куда-то везти человека? Дороги у нас сами знаете какие. Но это их дела.

Выхожу. Зиночка дисциплинированно ждет во дворе, в руках у неё пирожок и стакан молока. «Бабуля заставила», — понимаю я, откуда растут ноги у этого подгона. Но Зиночка всем довольна, и пирожком, и молоком, и тем, как я выгляжу.

— Ну вот, на человека стал похож, — ляпнула, не подумав, она, заставив бабулю нахмуриться, но тут же поправилась: — На красивого интеллигентного человека!

Иду за девушкой, еле успевая, и разглядываю невзрачную бесформенную юбку, скрывающий зад комсомолки. Очевидно, неплохой зад — Зина спортом занимается. Она, видно, почувствовав взгляд, притормозила и стала идти рядом, расспрашивая меня о Викторе Семеновиче. Настроения болтать не было, и я вяло отбрехивался. Зина, поняв, что я колоться не буду, и сама замолчала. И надо же такому случиться, нам навстречу попался побитый мной хам — одноклассник Зины Геннадий Иванов.

— Зина, привет! — кивнул он ей.

— Привет! — холодно ответила Зинка.

— Зря ты с ним встречаешься, у него уже есть девочка и, я уверен, не одна, — крикнул он вслед, заставив позеленеть от возмущения комсорга.

— Ты чего с синяком на роже? — с подколкой спросил я и демонстративно взял Зину под руку. — К чужим девушкам приставал?

— Гена, ты думай, что говоришь, — наконец набрала воздух в грудь Зина и с прищуром добавила: — И правда, откуда синяк?

Поверженный соперник ничего не ответил и, не оглядываясь, уполз залечивать раны.

— Штыба, а что за девушки? — опять раздражающе фамильярно спросила комсомолка у меня.

— У меня имя есть, — грызнулся я, не желая развивать эту тему.

— Ой, извини, Анатолий, это привычка у меня такая дурацкая, — искренне повинилась Зина.

Я внимательно осмотрел конопатую попутчицу и снизошёл до ответа.