Я офигеваю. Это чего, у бабушки сегодня именины? Шутит? Но видя, как налились слёзы на её морщинистых глазах, как она села на скамейку во дворе и замолчала, я понял, что так оно и есть. Толян, мало того, что козлина был, так ещё и свинтус приличный — дни рождения родных не помнил! Я вот, роясь в своей памяти, и не знал, когда у отца днюха. Но поперло же! А я ещё думал, чего она на кухне с утра возится?

— Сколько тебе? — спросил я и неловко осёкся.

Ещё и лет сколько не знаю — как есть скотина!

— Семьдесят четыре, — не обратила внимание на мой неуместный вопрос бабуля, и тут же добавила:

— Я же десятого? Да, все верно.

Она ушла к себе на кухню готовить праздничный стол для семейного вечера. Сколько помню, гостей мы никогда не звали.

Чуть позже приехал довольный и трезвый отец.

— Всё путём! Нет у тебя проблем. Есть чего сожрать? Не обедал с твоими делами, — проворчал он.

— Есть, конечно, у бабули же сегодня день рожденья. А ты никого не пришиб? — внимательно разглядываю его одежду — нет ли где пятен крови там или вышибленных мозгов.

— Точно! У меня же и подарок давно приготовлен. Хорошо, что напомнил! Да не убил я никого, очень надо — детей бить.

Сели за стол. Отец действительно купил бабушке самодельную подушку, а может с ним за калым ею рассчитались? Бабуля подушке рада, но глаза у неё смотрели на букет цветов, который внук, подозреваю, ей подарил в первый раз в жизни. Отец, выпивая, шутил, и вообще, был в хорошем настроении, так, что я поверил — проблема решена.

— Представляешь, сын сегодня говорит, а давай батя тебя в профилакторий, в ЛТП, отправим отдохнуть, — басовито ржёт он.

Вечером ко мне приехал Кондрат.

— Ты слышал, что со Слоном случилось? — загадочно начал он, а у меня всё похолодело внутри — наврал батя!

— И что? — ровно спросил я, вспоминая, что Кондрат в курсе этой проблемы.

— Ноги сломали и руки ему! Причем его же шестерки! Что там у них за конфликт был — непонятно, оба в ментовке и не колятся. Слон тоже в несознанке, но в больнице. На полгода выбыл, говорят, — вываливает новости друг.

Ну батя! Ну затейник! Понимаю, что случилось я. Никого он не бил, тупо запугал спутников Слона, а те переломали все кости своему корешу. Гениально. Не удивлюсь, если батя рядом со Слоном стоял, и тот не мешал себя калечить, а может, и помогал даже.

— И главное, бухой был Слон донельзя, стонал, слюни пускал, но не сдал своих шестерок, — закончил рассказ Кондрат.

Иду домой, нахожу уже вмазанного отца и спрашиваю в лоб:

— Слышал, Слону, ноги и руки сломали?

— Одну ногу и одну руку, — поправляет отец.