Неудобно как! Я никогда не интересовался такими вещами, хотя часто был в гостях у друга. Надо будет ему мяса подогнать. У бабки спрошу.

Тем временем гости собрались и, попрощавшись, поехали в город. Меня Оксанка поцеловала у всех на виду взасос, а Маринка шлёпнула по заднице. Впрочем, она и Похаба шлёпнула. Кондрат смотрел на это завистливо, однако рыбалка в его голове пока побеждала гормоны.

К обеду стали собираться домой, как приехал рыбак, который делал подкормку. Приехал он на древнем мотоцикле «Минск», зато удочки у него были новые, импортные.

— Вы чего, только приехали? — оглядев окрестности, удивлённо спросил он.

— Нет, смотри рыбы, сколько наловили, — недоуменно сказал Кондрат. — А почему спросил?

— Чисто тут, давно так не было. Все деревяшки горелые пропали, бутылки вот там валялись, нет их, а там банки консервные. Убрались, что ли?

— Это вон Толик закопал всё, чистюля такой стал, — кивнул на меня Кондрат.

— Это ты? Какой Толик? Сын бригадира убойного цеха в колхозе? Видел тебя с ним как-то, — прищурился он и, дождавшись моего утвердительного кивка, уважительно сказал: — Знаю твоего батю, телка мне колол прошлый год. Тот да, порядку научит, кого хочешь, у него в цеху всё блестит как у кота яйца.

Я, когда был у бати, внимания на порядок не обратил, но чистоту он действительно любил — баня через день, и хотя по дому порхает бабуля, я, как попал в тело Толика, убираю сам свою комнату.

Вниз к озеру на мотоцикле было легко заехать, а вот в гору поднимались с трудом. Хорошо, рыбак Саныч помог вытолкать транспортное средство наверх.

Едем той же дорогой назад. И надо же, в лесозащитке стоит знакомая молоковозка, и в окне виднеются задранные женские ноги. Мы даже с парнями посвистели им, но мешать не стали.

Приехав домой, я первым делом пошёл смотреть место в морозилке. У нас, кроме трехкамерного холодильника «ЗиЛ» стояла морозилка «Минск-17», купленная чуть ли не при маме ещё, но исправно морозящая. Сколько я помню, в «ЗиЛе» морозилка была только под бабкино масло и прочее, так как там мороза большого не было, а вот «Минск» работал как зверь и, как и ожидалось, почти весь был забит мясом. Тут выходит трезвый ещё отец и видит рыбу, что я притащил для заморозки.

— Ого, рыбина какая! — удивляется он.

— Это Кондрат наловил, ну и мне отдал, у него хранить негде, — говорю я и прикидываю, сколько штук могу сохранить, заморозив.

— Я возьму рыбину? Поеду в гости, — деловито спросил отец, заодно сообщая, что я лишусь мопеда вот-вот.

— Бери, он нам отдал, может я ему мяса взамен дам, а то места нет? — интересуюсь я.