— Кто этот чудесный молодой человэк? — с умилением спросил у Сахара Веня. — Роман… Посмотри какая великолэпная молодая пара! Посмотри, как они счастливы! Посмотри, как прэкрасна эта юность, эта сила любви! И заметь — этот юноша прекрасный коммэрсант!

— Какой ещё коммэрсант? — недоумённо спросил Сахар. — Это Женька Соловей, из дворовой шпаны. То ли одноклассник Светкин, то ли ещё кто, вместе шатаются и обжимаются по подъездам уже с год.

— Ахахаха! — рассмеялся Вениамин Людвигович. — Вот оно что… А мне он сказал, его зовут Алэксандр. Я точно помню, потому что сразу же подумал об Алэксандре Макэдонском. Находчивый! На лету соображает!

— А когда ты его видел? — удивился Сахар. — Как ты вообще стыканулся с ними?

— Ты же знаешь, Роман Алэксандрыч, я честный бизнесмэн… Имею дело с самыми разными людьми. В наше время, когда страна трещит по швам, это очень важно… Он предложил мне товар, я купил. А уж что это за товар, и где он его взял, я тебе Роман, сказать не могу — коммэрческая тайна знаешь ли… Но повэрь… Твоих интэрэсов в этом абсолютно нет.

— Он и у меня был. По твоей наводке, Веня, — недовольно насупился Шамиль. Он недобро посмотрел на Жеку. Тень смертельной вражды ясно обозначилась на лице горца. — Посылаешь неизвестно кого, и неизвестно зачем. Я ему продал. Что, ты знаешь…

— Продал, молодэц! — рассмеялся Веня. — Сейчас я вижу, что подарок на дело пошёл!

— Что продал? Я уже перестал вообще понимать, что тут творится. Кто что у кого купил… Кто кому продал… Светка сказала мне, что не пойдёт, если я не приглашу её друзей. Я сначала не хотел приглашать дворовую шпану… — недоумённо развёл руками Сахар.

— А почему ты не хотел, Рома? — перебил его Вениамин Людвигович. — Ты посмотри на эту молодёжь! Они единственные живые в этом дохлом кладбище. Это они лэт через 10–20 будут крутить-вэртэть всё вокруг! Что тебе не нравится? Что они бедные пока? Так они МО-ЛО-ДЫ-Е! Мне ли, старому одэсскому босяку, не знать об этом? Или тебе? Что такое молодость и бэдность? Много ты имэл, будучи в возрасте этого юноши? Много бы ты заработал? А он приехал ко мнэ, и я отдал ему честно заработанную штуку. Штуку, Рома!

— Ладно… — махнул рукой Сахар. — Пусть с кем хочет, с тем и ходит. Лишь бы счастлива была. На ней тоже много чего лежит. Весь дом… И готовит, и стирает, и убирает… Прислугу ни в какую не хочет, до истерики. Я уже на учёбу её хрен забил. Внимание ей нужно родительское, Веня. Возраст такой. А я чё? Постоянно в делах. Ты ж сам знаешь… Только оставь здесь всё… Порвут сразу…

— Ну… Я полагаю, с грустной и официальной частью нашего сабантуя покончено… Не пора ли нам поговорить о своих дэлах насущных? А потом в прэфэранс, как всегда, на интэрэс? — иронично улыбнулся Веня, и подмигнул правым глазом. — Пусть молодёжь веселится…